«Дорогая Люси, когда это письмо дойдет до тебя, меня уже расстреляют. И вот почему. 27 ноября в пять часов вечера после двухчасового обстрела мы доедали суп в траншее. В этот момент на нас с двумя товарищами набросились пробравшиеся сюда немцы и захватили нас в плен. Мне удалось воспользоваться неразберихой и вырваться от немцев. Я последовал за сослуживцами, и потом меня обвинили в том, что я оставил пост в присутствии врага.
Вчера вечером в военном совете нас было 24 человека. Шестерых, в том числе и меня, приговорили к расстрелу. Я виновен не больше, чем все остальные, но им ведь нужен пример… До тебя дойдет мой портфель и все, что в нем лежит. Я прощаюсь с тобой со слезами на глазах и болью в душе. Смиренно прошу у тебя прощения за всю ту боль, что тебе причиню, трудности, которые тебя поджидают…
Думаю о тебе, до самого конца».
Это письмо Анри Флоха, одного из тех, кого впоследствии прозвали «мучениками из Венгре» (местечко, где произошли эти события).
Еще большую известность приобрел трагический случай с Люсьеном Берсо. При зачислении в армию этому кузнецу из Безансона не смогли подобрать положенные по уставу красные штаны (на его размер просто уже ничего не осталось), в связи с чем ему пришлось довольствоваться белыми. В феврале 1915 года, когда в траншеях стоял жуткий холод, он попросил шерстяные панталоны, и сержант-каптенармус выдал ему испачканные в крови лохмотья, которые сняли с трупа другого солдата. Берсо отказался от них, за что получил неделю гауптвахты. Тем не менее, полковник Ору посчитал наказание недостаточным и отправил его в особый военный совет, чтобы сделать из него пример для всех новых рекрутов. Этого мужа и отца шестилетней дочери приговорили к расстрелу, а двух выступивших в его защиту сослуживцев отправили на 10-летние каторжные работы в Северную Африку…
***
В начале войны командование французской армии добилось от правительства рассмотрения дел в военных судах без предварительного следствия, а также исключила любые возможности для помилования и пересмотра решений. Более того, главнокомандующий генерал Жоффр добился формирования военно-полевых судов под названием «особые военные советы», которые состояли из трех человек (командир полка и два офицера) и выносили решение в кратчайшие сроки (без показаний свидетелей). Большинство из них были предельно жесткими (так как должны были стать показательными), а постановления о смертной казни исполнялись в течение 24 часов.
Всего французские военные суды вынесли 140 тысяч решений, в том числе 2,4 тысячи смертных приговоров: трем четвертям осужденных впоследствии сменили наказание на каторжные работы, а четверть (600 человек) действительно расстреляли. Эти цифры, разумеется, не включают в себя поспешные экзекуции, которые устраивали офицеры прямо на поле боя, иногда даже с помощью штатного револьвера.
В 1917 году особые военные советы были упразднены. И не зря: почти две трети смертных приговоров, которые уже были озвучены к тому моменту, нанесли серьезный удар по образу армии как вопиющие проявления несправедливости, вроде вышеприведенных примеров.
Для сравнения: итальянская армия расстреляла — 750 человек, а английская — 300. Кроме того, сюда также стоит добавить 60 расстрелянных канадцев и 5 новозеландцев. При этом в немецкой армии, по официальным данным, было приведено в исполнение лишь 23 смертных приговора…
***
Семьям расстрелянных для показательного примера солдат было тем тяжелее, что на их скорбь накладывался стыд за то, что сына, мужа, отца или брата осудили за малодушие. «Мы жили в ужасной атмосфере необоснованных подозрений и стыда», — скажет впоследствии брат Анри Флоха. Сын одного из мучеников Венгре расскажет, что его выгнали из школы, а мать всегда брала с собой пистолет из-за постоянных оскорблений и угроз. Это не говоря уже о том, что семьи осужденных лишались любой помощи и пособий.
К настоящему времени Французской лиге защиты прав человека и гражданина удалось реабилитировать лишь около 40 из 600 расстрелянных.
В 2008 году по случаю 90-летия окончания войны генеральный совет Эны официально обратился к правительству Французской Республики с просьбой признать всех жертв показательных казней полноправными ветеранами Первой мировой так, чтобы их имена можно было вписать на мемориалах погибшим во французских коммунах.
Из книги Жана-Луи Бокарно «Наши семьи в Великой войне» (Nos familles dans la Grande Guerre).
Русский взгляд на Великую войну вы найдёте в моей книге
«Последняя война Российской империи» (описание)
Отличный подарок на День защитника Отечества для коллег и близких с авторской надписью!
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.