4 февраля – не только Собор новомучеников и исповедников Российских, но и день кончины нескольких священномучеников Ивановских – Иоанна Успенского, Иоанна Розанова, Иоанна Доброхотова, Петра Зяблицкого, Иакова Зяблицкого, Иоанна Коржавина, Николая Бухарина, Евфимия Тихонравова. Все они служили в сельских храмах Ивановской области. Большинство были арестованы 20 октября 1937 года. А расстреляны в один день 4 февраля 1938 года. Обвинения всем предъявили одинаковые: «активная контрреволюционная агитация против колхозного строя».
Судьбы их складывались по-разному. Кто-то служил, ежедневно исполняя свой священнический долг. Иоанн Розанов, служивший в Преображенском храме погоста Олтушево, впервые был арестован в 1930 году по обвинению в «сокрытии денежных сумм» (да какие там суммы в храме деревенского кладбища!) и на три года сослан в Северный край. Вернулся в храм села Мостцы Ковровского района.
Служение в советские годы у всех было нелегкое. Но, наверное, больше других довелось испытать Евфимию Тихонравову. Он, сын священника, поначалу был пономарем Преображенского храма в селе Доронино, был женат, имел троих детей.
После 1917 года местные большевики по отношению к верующим вели себя жестко и агрессивно, пригрозив местному священнику тем, что если он не перестанет исполнять службы, то все его имущество будет конфисковано. У того была большая семья, много детей, и ради них священник оставил храм. Епархиальный архиерей направил в Доронино другого священника, но и он прослужил недолго – власти и к нему приступили с угрозами. Приход снова оказался без священника, и Евфимий Тихонравов, соболезнуя оставшимся без пастыря верующим, подал прошение архиерею о рукоположении в сан священника.
ЗДОРОВЬЯ ОН БЫЛ ОТ РОЖДЕНИЯ СЛАБОГО, И НЕКОТОРЫЕ ИЗ РОДСТВЕННИКОВ ОТГОВАРИВАЛИ ЕГО: «ТАКОЕ ВРЕМЯ, ВСЕ ОТКАЗЫВАЮТСЯ, ПРЯЧУТСЯ, А ТЫ ХОЧЕШЬ РУКОПОЛАГАТЬСЯ!». НО ОН БЫЛ РЕШИТЕЛЕН В СВОЕМ НАМЕРЕНИИ, И В 1933 ГОДУ ЕГО РУКОПОЛОЖИЛИ ВО ПРЕСВИТЕРА ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ХРАМА.
В селе многие жители были крайне враждебно настроены к храму и требовали его закрытия. Когда отец Евфимий проходил по улице, то ему вслед часто неслись ругательства и смех. В 1935 году отец Евфимий не смог уплатить назначенных ему властями налогов. За неуплату его имущество было конфисковано, а храм закрыт. Безбожники начали разорять церковь, выносили иконы и уничтожали их. Один из мародеров, выносивших иконы, бросал их на землю и с ожесточением одержимого топтал.
Впоследствии он отморозил руки и ступни ног и лишился возможности двигаться; у сына, который родился у него вскоре после кощунства, руки и ноги были от рождения калечными (не мог ничего держать в руках и ступать). Местные власти устроили в храме склад для зерна, затем – конюшню, а после нее превратили помещение храма в склад для удобрений и этим почти разрушили здание. Отец Евфимий еще некоторое время прожил в селе, совершая по просьбе верующих требы. Жить становилось все трудней, и он переехал в Иваново, где устроился работать сторожем в одном из лечебных учреждений, но так же, как и раньше, совершал требы по просьбам верующих. Он поселился в так называемом рабочем поселке, где снимал угол, лишь бы переночевать. Комнаты здесь сдавались всем, кто ни просился, люди, совершенно друг другу незнакомые, спали в одной комнате рядом друг с другом на полу.
Через некоторое время узнали, что отец Евфимий – священник, и в разгар самых свирепых гонений донесли, что в доме «нелегально» проживает батюшка. 1 января 1938 года отец Евфимий был арестован и заключен в тюрьму в городе Иванове.
Его вместе с другими священнослужителями поместили в одну камеру. 25 января 1938 г. против священников было открыто новое следственное «Дело священников Николая Бухарина, Иоанна Коржавина, Иоанна Успенского и др., Иваново, 1938 г.».
Обвинение было одно на всех – антисоветская агитация. На допросах все священники держались стойко, виновными себя не признали и категорически отказались давать показания. 3 февраля 1938 года тройкой при УНКВД СССР по Ивановской области все обвиняемые были приговорены к расстрелу. Утром 4 февраля приговор привели в исполнение. Место захоронения осталось неизвестным.
Все священники были причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года.
Александр Трушин