Этой фразой из посвящения не то в октябрята, не то в пионеры, я сегодня обещаю себе и всем-всем-всем, что ни за что не посажу больше двенадцати рядов картошки! Всё! Хватит!
Второй день я перебираю, начавшую прорастать картошку и за это время укрепилась в мнении - столько нам точно не съесть! Всё! Отныне, выделяется по четыре рядка на семью ( мы с Вовой и дети) и ни картофелины больше!
В детском доме воспитанники не занимались посадкой картофеля, видимо, это делалось техникой. А, вот, окучивать и копать доводилось каждый год. В памяти осталось палящее солнце, жужжание оводов и бесконечно длинные ряды картофельного поля. Обычно, нас ставили на два рядка, и мы начинали трудовой путь на другой конец поля. Тяпаешь, тяпаешь, наконец-то виден край! А тебя разворачивают и вручают следующие два ряда. И всё сначала! Странно, что детдомовское поле не окучивала техника, на колхозных полях мы видели её регулярно. А на нашем- нет.
В середине восьмидесятых я совсем не помню колорадских жуков. Мне кажется, их тогда просто не было у нас. Их и тараканов я увидела уже будучи вполне взрослой и за пределами Курганской области. Слава Богу, хоть с ними не возились!
Копали мы картошку тоже вручную. Я об этом уже рассказывала. Родительские бегали за картофелекопалкой и к телегам, а мы шли за старшеклассником с лопатой. Помню, что Агапит( Андрей Мелкозёров) копал не хуже техники, не угонишься за ним. Загоняет нас до семи потов!
В отличие от родительских детей, которые собирали всё подряд, мы картофель сортировали сразу в лунке. Первый отбирает в ведро крупный, второй- всю мелочь. Соответственно, первый бежит к телеге с крупной картошкой, а второй- с мелкой. Обе телеги потом трактор пригонял на поляну перед зданием детдома и сваливал на землю. После ужина мы шли спускать картошку в подвал. То, что недосортировалось на поле, проходило вторую сортировку. После такого тщательного отбора крупный картофель затаривался в одни отсеки в подвале, мелкий- в другие.
Иногда зимой мне доставалось трудовое задание по переборке этого самого картофеля. Помню запах гнилой капусты, которую почти всегда было трудно сохранить. Свекла и морковь лежали лучше. Вляпавшись в гнилую картошку, мы с визгом выскакивали наружу и оттирали руки снегом. Ох и запашок от неё! Перчаток у нас не было.
Прошло сорок лет, а привычка к этому труду у меня так и осталась. Сама насажаю кучу всего, сама потом ковыряюсь с урожаем и чертыхаюсь.
Вот и нынче, перебирая картофель, в очередной раз торжественно клянусь: «Ни за что не посажу больше двенадцати рядов картошки! Всё! Хватит!»
Вот так!))