Когда 100 лет назад умер Ленин, его соратникам срочно пришлось превращать вождя в государственный символ. Начать нужно было с церемонии прощания и похорон. Позднее, в советских учебниках истории будет специально подчеркиваться, что в январе 1924 года тысячи людей мерзли и жгли костры на подступах к Дому Союзов. Там, в Колонном зале, стоял гроб с телом Ленина, а в соседнем помещении заседала траурная комиссия ЦИК.
В ночь с 23 по 24 января, за три дня до похорон, председатель комиссии Дзержинский вызвал в Дом союзов архитектора Щусева: нужно было решить вопрос с мавзолеем, ведь по-настоящему хоронить вождя уже никто не собирался. Щусев писал, что срочное приглашение он получил в 12 ночи, а уже к утру требовалось начать закладку фундамента будущего мавзолея.
Жесткий дедлайн означал тяжелые условия работы, но одновременно давал творческую свободу архитектору, освобождая от бюрократических проволочек в строительстве. Именно той ночью родился замысел мавзолея каким мы его знаем: ступенчатая форма и лаконичная надпись “Ленин” на фасаде. Утром и правда началась стройка.
Когда прошла траурная суета, Щусев перестроил мавзолей в более монументальных формах. Теперь он сочетал функции гробницы, храма коммунизма и трибуны для выступлений. Этот проект стал основанием архитектурной Ленинианы.
Пока в середине 1920-х гг. проводился конкурс на проекты “вечного” мавзолея, а Сталин боролся за власть, проект Щусева стал известен и популярен. Как писал сам архитектор, “контуры его знают и любят даже маленькие дети”.
Поэтому логично, что строительство каменного мавзолея (несмотря на всенародный конкурс 1925 года) в итоге доверили проверенному автору. Эмоциональное воздействие мавзолея Щусев передавал через формы, которые ассоциируются с бессмертием, бесконечностью, памятью. В 1929 году Щусеву снова взялся за проектирование мавзолея. Так появился окончательный вариант каменного здания, облицованного гранитом.
С тех пор имя и образ Ленина в СССР становились только важнее, но мемориала вождю в Москве, сравнимого с щусевским мавзолеем, так никто не построил.
Правда, попытки создания архитектурного памятника предпринимались и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе. Во всех этих проектах образ Ленина становился бы градоформирующим объектом.
О них напишем позже, в других частях «архитектурной Ленинианы».