Теперь наш двор было совсем не узнать. Как и обещал нам дядя Нурали, так и получилось. Детская площадка была, наверное, единственная такая в нашем небольшом городке. Во всяком случае, такой машины — большого деревянного Грузовика, я больше нигде не видела. А еще нам привезли снова песок, чтобы выровнять основательно всю площадку перед домом и даже под Грибок насыпали много-много, чтоб дети играли. А еще привезли землю для посадки кустов, но землю быстренько перенесли за дом, где мы выращивали всякую зеленушку и цветы. С той стороны дома у каждого были свои две-три грядочки и наши мамы занимались своими огородами, как они их называли. Конечно, и перед домом сделали небольшую клумбу и посадили цветы. Двор изменился до неузнаваемости! Но как можно усидеть дома, когда столько интересного происходит вокруг? На неделе во дворе работали рабочие, а в выходной снова все жильцы нашего дома вышли на воскресник и доделали все, что было надо для того, чтобы стало красиво и уютно. Мы, конечно же, вертелись рядом, старались помочь во всем и день пролетел так весело и быстро, что мы и не заметили, как стемнело. Снова накрывали столы и пели песни, много разговаривали, шутили и даже нам разрешили сидеть вместе со взрослыми и все объясняли, как надо бережно ко всему относиться, что удалось сделать взрослым для нас, детей. Мы не спорили и очень даже слушали все, что рассказывали нам взрослые обо всем, а особенно о их детстве, когда была война и было совсем не до детских площадок...
Много интересного я услышала и запомнила в тот воскресный июньский вечер. И сам вечер остался в памяти, как что-то доброе, светлое и очень значимое для моей дальнейшей жизни. Как будто я немного прикоснулась к загадочной, сложной и многогранной взрослой жизни, в которую предстоит и мне скоро вступить. Я почувствовала, что все происходящее сейчас, вот в этот чудесный летний вече, все эти люди, со своими удивительными судьбами и все наши дворовые традиции — все это будет иметь большое значение для меня всю мою дальнейшую жизнь. Я долго не могла потом уснуть и все удивлялась, как замечательно все складывается в нашем дворе и какие у нас хорошие соседи.
И тут я только и заметила, что среди нас же не было дядьки Зиновия! И тети Инны тоже. Странно, но они же были дома, я их видела... А, и ладно! Без Зиновия и лучше было даже. Надо же так, ведь никто о них не вспомнил ни разу. Не любят у нас Зиновия этого, не любят... Ладно тетя Инна — она же ребеночка ждет Ходит уже, как утка — так взрослые говорят про нее. Но на рынок с утра ходила, сумки сама несла, мы ей помогли, как только увидели, что она одна несет тяжелые сумки. Странно, она-то почему не вышла во двор? Посидела бы со всеми, песни бы попела, как она любит, да и поет она очень красиво!.. Наверное, Зиновий не пустил, он тогда еще перетрудился, все пот вытирал с лица каждые пять минут и говорил, что жильцы не должны этим заниматься, а есть специально рабочие и им деньги платят, но на него все так глянули тогда, что он и замолчал. А дядя Миша сказал, что для своих детей не грех и самим потрудиться - полезно и в радость. Ну, наверное, Зиновий будет трудиться во дворе, когда его сыночек родиться. Скоро уже...
Утром я быстренько сделала все свои домашние дела, поговорила со своей принцессой, чтоб не обижалась и ждала - вечером я ей все расскажу самое интересное, что будет днем и стремглав побежала на детскую площадку. Наконец-то все готово и можно играть. Все такое новенькое, со всем надо же познакомиться и подружиться. Теперь же эта детская площадка, как новый жилец нашего дружного двора — так вчера сказала тетя Поля. И мы все с ней согласились. Вот я и начала знакомиться.
Мне никто не мешал — никого, кроме меня, на площадке и не было в это утро. Разве что вышли из дома тетя Валя с дядей Борей и Галя, но всего-то на пару минут зашли на площадку, посидели за столом — на дорожку. И мы с Галей немного покачались на качелях вдвоем, а потом они позвали и нас и мы тоже присели — так было положено, присесть на дорожку.
- Ну, вот, теперь у нас есть где и во дворе присесть на дорожку! - весело сказал дядя Боря. Они пожелали мне хорошего лета - теперь есть где детям играть. Семьей они уезжали сначала в отпуск на море, а потом завезут Галю в деревню до конца лета, а сами вернуться на работу.
- Не скучай! - сказала мне Галя. - Я бы тоже хотела остаться, но надо ехать. На море же все-таки! Мы каждый год ездим на море. Так здорово на море! А ты была на море? Ты видела море?
- Нет, море я не видела. - с грустью ответила я.
- Ну, ничего, увидишь еще. А я тебе морских камешков привезу и ракушку. И фотографии привезу, увидишь, какое оно огромное - море! - пообещала Галя. И еще сказала мне:
- Ты Надьку не бойся. Не позволяй себя обижать. Она только с маленькими смелая, а сама по-себе она очень трусливая и лживая. Если что — смело дай отпор. Ну, пока! Не скучай!
И они уехали. А я и не скучала. Я лепила куличики и сделала целую выставку разных куличиков вдоль всего Грибка, по деревянной площадке, на которой тоже можно было сидеть. Песок под Грибком был сырой и хорошо ложился в формочки. А еще я слепила целый городок с домиками, наломала веточек и сделала сад. Вот, мама скоро будет идти с работы, она в ночную смену была и к обеду должна была прийти. Пусть тоже увидит все мои творения. Красота прямо!
Потом я качалась на маленькой качельке и пела песенки сама себе и своему песочному городку. А в кузове Грузовика можно было даже полежать на лавках, что было очень удобно и кстати. Время летело быстро и солнце нещадно палило изо всех сил. Надо бы домой пойти, пообедать самой, раз мамы все нет до сих пор, но мне так не хотелось уходить. Я даже немного полежала с закрытыми глазами в кузове Грузовика и помечтала о море. Что это такое? Увидеть бы хоть одним глазком, что такое море, что такое ракушки?.. Да, очень жарко, надо идти домой. Мама, видимо, задерживается, по магазинам ходит. Еще чуть-чуть подожду...
Я осмелилась подойти к тем качелям, что мне не разрешала мама - к Ромашке. Но никого же нет, да и я очень осторожно покатаюсь. Попробовала сесть, но тогда не получалось ногами отталкиваться. Нет, только вот если опереться грудью и руками держаться, а ногами тогда можно бегать и таким образом раскачать качели, а потом ноги поджать и какое-то время качелька еще крутится. Потом снова побегать и снова ноги поджать, а потом сначала... Качелька скрипела. Видимо, дожди, что прошли, ее замочили и вот она так сильно шумит, скрипит. Надо сказать дяде Мише или дяде Нурали, чтоб они смазали. «Скрипит, как разбитая телега» - так взрослые обычно говорят, когда что-нибудь скрипит. А еще можно самим смазать подсолнечным маслом, я видела, как мама двери смазывала. Мама придет и я попрошу масло, а то до вечера еще далеко. И я снова бегала, а потом поджимала ноги, а качелька скрипела и скрипела...
Когда появилась Надька со своими дружками — я и не заметила, и не услышала. Но они уже запрыгнули на качели, а мне пришлось от неожиданности покрепче ухватиться руками, чтоб не слететь и ноги поджать побыстрее. Качелька закружилась так сильно, что я от испуга покрепче зажмурила глаза.
- А! Вот чем она тут занимается! Эти качели для старших ребят, а не для мелюзги! Ты вчера разве не слышала, что говорили взрослые? Непослушная! А непослушных детей надо что? Непослушных детей надо на-ка-зы-вать!!! - Надька проговорила все это таким назидательным голосом, как взрослая, продолжая при этом раскачиваться дальше.
- Хорошо. Я поняла. Останови, у меня голова кружиться. - сказала я Надьке.
- Нет уж! Теперь мы тебя покатаем! - со злостью сказала Надька, - А ну-ка, братья, давайте поживее шевелитесь! - скомандовала Надька и весело захохотала и заулюлюкала.
- Может, не надо, а то еще свалится! - сказал кто-то из братьев Жабовых.
- Нет, надо! А ну, давай веселее! Эх, прокатим, чтоб запомнила! - кричала Надька.
И качелька закружилась изо всех сил, что у них троих, только и были. Я пробовала открыть глаза, но чуть не отпустила руки, так как голова кружилась вообще во все стороны. «Как бы не упасть!» - была только одна мысль в моей плохо соображающей голове.
Кружились они не долго, но мне показалось, что очень-очень долго. Первыми спрыгнули братья и позвали Надьку:
- Ладно, хватит тебе. Уже и так проучила. На сегодня пора заканчивать!
И они остановили качели. Я сразу даже руки не смогла отцепить, они как занемели у меня от страха. Но ноги почувствовали землю и я успокоилась и открыла глаза. Голова кружилась и тошнило.
- Вот, будешь знать, как не слушаться старших. Тут я старшая и все меня должны слушать! - продолжала свою речь Надька. Видимо, уже для всех присутствующих.
- А это тут что такое налеплено? Ой, смотрите, куличики! Умора какая! И домики! - Надька добралась до моего песочного домика и стояла, кривлялась вовсю.
- А что? Очень даже красивые домики! Это ты, что ли, сделала этот городок? - спросил меня один из братьев.
- Да, действительно интересно! - продолжил другой, - А тут вот и сад у нее есть! Здорово!
- Что? Да Вы что, с ума сошли? Что тут хорошего? - возмутилась Надька. - Вы что вообще можете понимать? Малышня тут налепила какую-то ерунду, только песок испортила!
И Надька начала сметать мои куличики и топтать домики ногами. Я попыталась отойти от качелей хотя бы, но меня шатало во все стороны. Да и останавливать эту бестию у меня бы все равно бы не хватило сил. Но совершенно неожиданно для меня, эти самые братья Жабовы вдруг сказали:
- Надька! Какая ты злая! - произнес один, а второй добавил: - И завистливая!
Этого Надька никак не ожидала, видимо и очень разозлилась на них:
- Что? Я Вам не нравлюсь? Не хотите, может, и дружить со мной? Да это я с Вами не буду дружить! Хватит! Толку от Вас все равно мало! Ничего не умеете! Все надо самой! Вечно из-за Вас я попадаюсь! Слушались бы — никто бы ничего не знал! А так и из лагеря выгнали из-за Вашей честности и сегодня вот что отцу скажу, почему и из летнего домой отправили? Не могли язык за зубами держать! Никто б и не узнал, что это мы сделали!
Надька продолжала орать на весь двор, высказывая все свое недовольство всем, что ее не устраивало. Я поняла, что они что-то натворили и в летнем лагере, куда ее пристроила тетя Поля. Там они занимались с утра и до четырех дня. Что-то Надька и там учудила, вот и ссорится со всеми теперь подряд, все у нее виноваты!
- Вот, с ней теперь дружите! Жабы вы, жабы! - орала Надька,продолжая топтать ногами все мои труды.
Да, жаль, что мама задержалась и не увидела! Ничего, я еще сделаю. А Надьке это не пойдет на пользу, я знаю точно. Вот, если даже братья Жабовы с ней поссорились и не хотят дружить, то кто же с ней еще будет водиться? Совсем никого не осталось, даже в соседних дворах вот и то нет желающих. Жалко даже ее, вот стоит, вся растрепанная, злая и орет, как дикая кошка! И что я ей такого сделала? Почему она так плохо ко мне относится? Надо с ней будет просто поговорить потом. Сейчас у меня так кружится голова, не проходит и тошнит все сильнее, пойду-ка я домой лучше..
И я попыталась пойти, но меня все вело куда-то в сторону. Так, тихонько, тихонько, шаг за шагом и я дойду до дома. Подальше от орущей Надьки и их всех.. Вот, мне бы только за угол завернуть...
А дальше был какой-то толчок, как кто-то меня ударил в плечо и я куда-то полетела. И ничего не помню, что было дальше.
Потом стали слышны тихие встревоженные голоса. Какой-то чужой мужской голос сказал:
- Ну, вот и пришла в себя! Открывай, деточка, глаза и смотри на меня внимательно!
Я открыла глаза. Надо мной склонился мужчина с усами, в белом халате. Врач, я поняла. А еще рядом стояла тетя Назира с перепуганным лицом и кивала ему головой. Он говорил:
- Сейчас ей надо полежать пару дней. Хорошо покормите, фруктов побольше. Потом сдайте анализы. Кровь надо проверить. Больно она худенькая у Вас и бледненькая! На море бы надо свозить, на воды. Почему у Вас ребенок дома болтается один? Смотреть надо, с кем играет! Вот, сейчас я ей укольчик сделал и она поспит хорошо, чаю дайте только сладкого сейчас.
Тетя Назира продолжала кивать головой:
- Хорошо, доктор! Хорошо! Обязательно все сделаем! Как скажете!
Мне хотелось сказать, что это не моя мама, не мой дом, но мне было так уютно, спокойно и я уснула снова, так и не попив чая.
Проспала я до утра следующего дня, а когда проснулась, то возле меня были уже все: и мама, и бабушка и тетя Назира с тетей Полей тоже. Они говорили шепотом, чтобы не разбудить ребенка. Я позвала маму и они все пришли ко мне сразу. Оказывается,это Надька меня толкнула сильно и я упала, ударилась головой и хорошо, что тетя Назира вышла выносить ведро в это время и увидела все это. Она принесла меня к себе домой, а мальчики, что там были, рассказала она, сбегали и вызвали скорую.
- Вот и сегодня уже с утра приходили узнать, как твои дела.- сказала мне мама.
- Ох, и что мне с Надькой делать, люди добрые! Родное ведь дитя, а чисто бестия шальная! - причитала тетя Поля. Вот, других лечу, а собственной дочери помочь не могу! Это она Вашу девочку ко мне ревнует, я как-то похвалила, какая у Вас девочка хорошая. Вот она и беснуется. Вы уж простите ее. Ей отец так ремня выдал, что теперь надолго хватит. Да и увезем ее в деревню на лето от греха подальше.
- Да ладно, Поля, успокойся! Никуда мы жаловаться не будем. Соседи, как ни как. Слава Богу, все обошлось. Бабушка теперь будет почаще приходить или к себе забирать. Ничего, отлежится, все пройдет. - сказала моя мама. А бабушка сидела на диване и только глаза вытирала платочком..
- Я тоже помогу, пока здесь буду, в городе. Присмотрю, покормлю. Все дети ссорятся, за место под солнцем воюют. Так жизнь устроена, кто кого! - сказала тетя Назира.
- Ничего, вот подрастет, сама всем научится давать отпор. Еще увидите! Девочка она у меня смелая и сообразительная. Ей бы силенок побольше. Болела много, вот и слабенькая... - грустно сказала моя мама и выдала мне сразу всякие вкусности, что мне запрещали из-за этого вечного диатеза, которым я покрывалась, если съем что-то не то. А почти все было не то, что ни съем...
Мне было неловко, что все взрослые бросили все свои дела и причитают тут возле меня. Да и у меня уже ничего и не болело, слабость только была небольшая. Наевшись вволю своего любимого черносмородинного варенья с блинами, я снова уснула и долго спала в тот день, спокойно и не о чем особо не думая.
Через несколько дней я вышла на улицу. Надо было вытряхнуть ковровую дорожку. Мама мыла полы, а я взяла выбивалку, дорожку и пошла на улицу. Повесила дорожку на веревку, кое-как достала, чтоб перекинуть край дорожки, а потом подтянула этот край вниз, выровняла и начала по ней хлопать. Не такая уж она и грязная была, я ее через два-три дня выбивала. Она у нас недавно появилась и мы с мамой так гордились, что у нас стало еще уютнее и красивее в доме, что берегли наше богатство, ухаживали и содержали в чистоте. Я старательно и аккуратно хлопала по дорожке со всех сторон. Вот, все, можно сворачивать и нести в дом. Только еще немного полюбуюсь узором на дорожке... И я стояла, прищуривая то один, то другой глаз и проверяя, как рисунок будет смотреться под лучами солнца, если вот так прищурить глаз, а потом вот так...
И тут дорожка наклонилась вниз почему-то... Я удивленно открыла оба глаза. На месте узора была теперь Надькина голова:
- Ну,что? Очухалась? Мало тебе досталось тогда, сейчас еще получишь, что и во двор не посмеешь выйти! - сказала она мне.
- Отойди! Как бы сама не получила сейчас! - вдруг ответила я Надьке, сама от себя не ожидая.
- Что??? А ну, попробуй! - засмеялась Надька и толкнула меня, высунув руку из-за дорожки и тут же спрятавшись обратно. Я пробовать не стала. Отодвинула дорожку в сторону и со всех сил толкнула Надьку где-то на уровне живота. Надька не ожидала такого поворота.
- Ах,ты... - прошипела она и скинула мою дорожку на землю. Опять - все мои труды! Да и мамину любимую дорожку! Мама столько работала,чтобы денег на ее покупку накопить! И я снова кинулась на Надьку. А, будь что будет! Надька стала убегать и дразнить меня:
- Ага! Кишка тонка! Попробуй, догони сначала! Не доросла еще! Даже считать не умеешь до трех, а уже меня учить решила! Ну, ну, догони!
Ну, считать я действительно хорошо не умела, как она, но до трех умела точно. Меня Натка научила до десяти. А еще складывать и вычитать, как ее учили в школе. Так что посмотрим! Я рассердилась не на шутку. Сил больше терпеть не было все Надькины выходки. Пусть отлупит меня, но и я не уступлю. И я побежала за ней. Конечно, не так просто ее догнать, ноги у нее длинные, но ничего, в догонялки-то догоняла еще тем летом. Догоню и сейчас!
Надька бегала по двору и дразнила меня, но я не уступала. Несколько раз я ее умудрилась стукнуть, куда попала. Тогда Надька подбежала к моей дорожке и стала по ней прыгать, но как я подбежала — она снова отбежала в сторону. Мы стояли и смотрели друг на дружку, тяжело дыша, как две кошки, готовые к прыжку.
-Ну, что? Сдаешься? Все равно я старше и сильнее! Что ты, малявка, можешь со мной сделать? - тяжело дыша, говорила мне Надька.
Действительно, что я могу ей сделать? Я и не дралась-то никогда ни с кем. Но Надька меня очень разозлила и я ей на этот раз уступать не собиралась.
- Сама не хочешь дружить по-человечески! Я к тебе не лезла! - говорила я ей, показывая, что готова кинуться на нее в любой момент. Мы уже немного отдышались.
Надька снова кинулась убегать и побежала в сторону дорожки. Я следом. Вдруг Надька зацепилась за дорожку и упала прямо на нее со всего разгона! Я подбежала и не знала, то делать: бить ее или нет.
- Лежачего не бьют! - сказала Надька. Я и не била. А Надька перевернулась поперек дорожки, накрыв себя краем дорожки и стала снова кривляться:
- Ты - слабачка! Куда тебе против меня! К тому же ты безотцовщина! Ты бедная! Я тебе все равно тут жить спокойно не дам! Будешь дома, как мышь сидеть! Малявка сопливая! Посмела меня еще ударить! - зло выговаривала мне Надька . Но я уже ее не слушала. Лежачая, не лежачая — бестия самая настоящая! Да сколько же можно терпеть ее выходки! И я навалилась на нее сверху. Она сначала захохотала и стала закрываться дальше дорожкой, но когда поняла,что сделала, то завопила во все горло:
- Отпусти меня! Отпусти!
Так получилось, что я ее дальше завернула в дорожку и она оказалась, как в коконе. Только ноги и голова торчали по краям. А я взяла выбивалку и стала колотить по ней со всей силы:
- Не отпущу! Всю дурь из тебя выбью! Сколько ты будешь надо мной издеваться и за что?Вот тебе! Вот тебе! За меня! За Натку! За Любу! За Ванечку! За все твои гадкие дела! Вот тебе! Вот тебе!
Надька верещала во все горло, я колотила изо всех сил так, что пыль летела столбом во все стороны. Да Надька сама же еще и ногами дрыгала, песок раскидывая во все стороны и орала:
- Ты сумасшедшая! Я к тебе больше не подойду, только отпусти! Пальцем не трону! Обещаю! Ой, спасите, спасите!
- Попробуй подойти еще! Так не побежу - так по-другому поймаю, но больше ты меня обижать не будешь! Вот тебе! Вот тебе!
Как меня оттащили от Надьки — я не сразу и далась-то! Но на крик уже давно прибежали братья Жабовы, только они не вмешивались, а стояли и смотрели с круглыми глазами на все происходящее.
- А Вы что смотрите! Не могли разнять из? - спрашивала у них моя мама, которая крепко меня держала и отряхивала.
- Ничего, по заслугам получила! - говорила тетя Поля, разматывая ревущую Надьку. - Девочка у Вас еще больно воспитанная и терпеливая, я бы на ее месте уже б давно ей надавала, хоть она и моя дочь! Горе ты мое! Что мне с тобой делать??? - сокрушенно выговаривала бедная тетя Поля.
- Ну, ты как? Успокоилась? - спросила меня моя мама. Я поняла,что больше мне ничего не скажут сегодня. И так все было яснее ясного, что мама не одобряла, но и ругать не будет. Разговор состоится как-нибудь потом и по случаю — у нас так было принято.
- Ну, тогда выбивай дорожку заново и неси домой скорее, а то пол совсем высохнет. Пойду, протру еще разочек пока.
Я молча стала поднимать дорожку, но тут подошли братья и помогли мне ее повесить на веревку. Потом взяли у меня выбивалку и сами выбили пыль из дорожки. Свернули ее и отнесли мне домой. Ничего при этом не говоря вообще. Я сказала им «спасибо» и пошла домой — надо же было умыться и привести себя в порядок. Заодно подумать еще обо всем, что случилось, правильно я поступила или нет. Драться мне не понравилось. Противно как-то это. Но хорошо, что это все уже случилось, а то пришлось бы расти и ждать чего-то, а так все уже в прошлом.
Вечером мы с мамой поужинали и она ушла на работу в ночную смену, попросив меня сегодня уже ни с кем не воевать, а лучше хорошенько подумать над всем, что произошло за эти дни.
- Мы с тобой потом обо всем поговорим, моя красавица! - сказала мне немного строгим голосом мама, поцеловала и ушла. Вот только глаза ее были такими веселыми, аж сияли!
Быстро прибрав со стола, я поспешила к своей кукле — сегодня вечером мне очень многое надо ей рассказать. Мы вместе подумаем, что хорошо, а что плохо и как теперь жить дальше. Кукла меня очень внимательно слушала, глядя мне прямо в глаза, а я все говорила ей и говорила...
Так ничего и не решив, мы с ней вскоре уснули сладким сном и проспали безмятежно аж до самого утра. И никакая Надька мне не снилась. Мне в эту ночь снилось море — большое пребольшое, синее — пресинее, по нему плыл большой белый пароход и там на палубе стояла Галя - она радостно прыгала, махала мне платком и что-то весело кричала...
СПАСИБО, ЧТО ПРОЧЛИ, ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!