Про Дюма-отца говорили, что он ест жизнь полной ложкой. Действительно, этот великий француз любил жить на полную катушку: устраивать пышные празднества, одаривать друзей и женщин, заказывать обеды в первоклассных ресторанах, принимать гостей и угощать их своей стряпней.
Француз знал толк в кулинарии и любил хорошо поесть. Друзья писателя утверждали, что «когда он соглашался перейти из своего рабочего кабинета на кухню или в буфетную и расставался с пером ради ручки сковороды, во всей Франции было не найти повара лучше, чем он».
Сам «папаша» Дюма своими кулинарными успехами, а также организаторскими способностями по устройству вечеринок, приемов и празднеств очень гордился. Однажды ему поручили устроить бал.
Уполномоченный составить оригинальное меню, Дюма решил, что нет ничего лучше ужина, приготовленного собственными руками. На охоте он подстрелил девять косуль, три из которых обменял у знакомого повара на семгу и севрюгу, еще одну — на огромный студень, а остальные нашпиговал травами, чесноком и насадил на вертел.
Всех гостей писатель обязал явиться в маскарадных костюмах и домино, заказал море цветов, ангажировал оркестр, закупил тысячи бутылок игристых вин… В общем, поднял вокруг приема такой шум, что дамы были готовы на все, лишь бы только получить его приглашение.
В 1858 году месье Александр предпринял путешествие по России. Его везде принимали с восторгом, почитанием, и, разумеется, стремились накормить «от пуза». На даче Авдотьи Панаевой в Ораниембауме Дюма за один присест уплел щи, утку с яблоками, поросенка с хреном, жареные в сметане грибы, малосольные огурчики, мясной пирог. Русская писательница была настолько поражена чудовищным аппетитом своего французского коллеги, что отметила у себя в дневнике: «Я думаю, что желудок Дюма мог бы переварить мухоморы».
Особенно по душе литератору пришлась ботвинья: «Русское блюдо ботвинья — одно из самых вкусных в мире. Отведав его, я буквально потерял голову».
Поездка в Россию оказалась результативной: писатель научился готовить осетрину по-славянски и бараний шашлык, о котором был очень высокого мнения: «За время своих путешествий я ничего вкуснее не едал».
Кроме того, французского гостя научили варить варенье из роз, солить огурцы и квасить капусту. Водку и кумыс Дюма не одобрил. Не разделил он и пристрастий русских к стерляжьей ухе. А вот курник и сырая конина с зеленым луком пришлись великому гурману по вкусу.
Разменяв седьмой десяток, «папаша» Дюма накопил такие обширные знания по кулинарии, что решил поделиться ими с читателями. Для того, чтобы ничто и никто не отвлекал его от работы, он отправился в Бретань, в уединенное приморское местечко Росков.
Стоя у конторки, он скрипел пером по бумаге, заглядывал в дневниковые записи и письма, иногда вспоминая былые пиры, и уже в марте 1870 года передал парижскому издателю Альфонсу Лемерру тысячу страниц рукописи — последний труд в своей жизни — «Большой кулинарный словарь».
Книга Дюма, выпущенная тиражом всего лишь в несколько сот экземпляров, вышла в свет уже после смерти писателя и была сразу же расхвачена почитателями его таланта.