Мы все помним и чтим французских летчиков из «Нормандии-Неман» добровольно отправившихся в СССР воевать против фашизма. Честь им и слава!
Однако мы стараемся не вспоминать, что в 1941 году в Битве под Москвой всего за 3 дня боев потери, укомплектованного французскими добровольцами 638-го полка вермахта, почти в пять раз превысили общую численность летчиков прославленной «Нормандии — Неман» за всю историю ее существования в составе Красной армии.
Не любим мы вспоминать и того, что в Рейхстаге с нашими бойцами сражались опять-таки французские добровольцы. Причем, дважды добровольцы: они, во-первых, добровольно вступили в СС, чтобы воевать против СССР, а во-вторых, они добровольно, не по приказу, отправились защищать от Советской армии уже обреченный Берлин.
Именно такая избирательность нашей памяти и порождает удивление тем фактом, что столь любезные нашему сердцу французы, чью историю и культуру в России искренне любят очень многие, добровольно отправляются воевать против России в составе ВСУ.
Да, есть и другие французы, помогавшие все эти годы восставшему против фашизма Донбассу, но соотношение примерно такое же, как и во время Великой Отечественной войны.
P.S. В российских СМИ и на официальном уровне французов, воюющих в составе ВСУ принято называть «наемниками», а не «добровольцами». Формально все верно: деньги получают – значит наемники. Но может быть тогда и французов-эсэсовцев будем числить, как всего лишь наемников – жалованье в СС они же получали. И еще одно, если они «наемники», пошедшие воевать ради наживы, то им безразлично за кого воевать. Кто-то верит, что эти «наемники» согласились бы за в десять раз большую зарплату вступить в российскую армию?
Давайте не обманывать сами себя – это французские добровольцы, отправившиеся на Украину воевать с русскими, и они ничем не отличаются от своих прямых предшественников - французских добровольцев, вступивших в СС, ради того, чтобы сражаться с русскими, и тех французов, которые устроили конюшню в Успенском соборе Кремля в 1812 году.