Марсель Дюшан являет собой само воплощение духа модернизма и постмодернизма. Целью художника было показать ограниченность человеческого рассудка. Поначалу он писал картины в стиле импрессионизма, однако, вскоре художник был очарован новым видом живописи. Он приобщается к кубистам и доводит их манеру письма до крайних выражений, таким образом его произведения начинают походить на кусочки разбитого стекла. Будучи кубистом Дюшан стремился показать движение в дроблении форм. Художник также деконструировал образ обнаженной натуры, который являлся одним из главных сюжетов в эпоху возрождения, изображая человеческое тело, как механизм.
Дюшан, однако, стремился к еще большему радикализму в своем творчестве. Его движущей силой стала идея новаторства. Деконструкция образа хоть и пересматривает его, однако, остается в рамках продолжения общей традиции, он намеревался стереть саму традицию и на ее останках создать нечто принципиально отличное от всего того, что было ранее, он не хотел спорить с искусством прошлого, но хотел стать искусством будущего.
В связи с этим художник разочаровался в живописи и понял, что деформация линий, цветов и предметов не открывает искусству дверь в новое. Все человеческие страсти зафиксированы, все что можно было написать уже написано. Осознание этого факта привело художника на радикально новый путь, который на первый взгляд выглядит довольно абсурдно. Он берет уже созданную кем-то вещь и говорит, что это теперь является искусством. Так на свет появляется его знаменитая «сушилка» и «фонтан», но первым таким произведением стало перевернутое велосипедное колесо и только спустя год появилась сушилка для бутылок.
Впоследствии художник покупает готовый писсуар и выставляет его в качестве произведения искусства. Не без иронии это произведение получает звучное название «фонтан».
Тогда то художник и создал опаснейший прецедент в истории современного искусства. Он поставил под вопрос все критерии определения качества для произведения, своим «фонтаном» художник спрашивает нас о том, как теперь мы должны измерять искусство, что стоит считать искусством, кто это определяет и почему он прав? Одновременно с тем Дюшан дает нам и ответ на этот вопрос. Ответ заключается в том, что отныне все что угодно может претендовать на то, чтобы быть искусством, будь то хоть готовый предмет, хоть писсуар, вплоть до голой идеи этого предмета, поскольку писсуар сам по себе не представляет никакой ценности. Вся ценность готового предмета, как искусства заключается в том какую идею несет в себе этот предмет. Художник заставляет нас относиться к готовой вещи также, как мы относились бы к написаной кем-то картине. Он ставит знак равно между эстетической ценностью Моны Лизы и его «фонтаном».
Хочется закончить эту статью цитатой самого Дюшана: «Я швырнул им в лицо писсуар, а они восхищаются его эстетическим совершенством».