Хоть состояние Ленина и было очень тревожным, его смерть 21 января 1924 года стала неожиданной для всех — уж слишком быстро настал конец. Вообще, здоровье Ильича в последние два года его жизни напоминало американские горки — самочувствие то критически ухудшалось, а то возвращалось в норму.
В марте 1923 года продолжавшийся два часа припадок привел к полной потери речи и параличу правой половины тела. В середине мая Ленину стало лучше, а летом он уже стал самостоятельно ходить и учиться писать левой рукой.
К зиме состояние здоровья улучшилось еще больше. В начале января Ильич даже поучаствовал в новогодней елке, устроенной в Горках, а за два до смерти съездил в санях на охоту. Но несмотря на это Надежда Крупская чувствовала, что что-то надвигается. «Владимир Ильич часто закрывал глаза, как-то бледнел и, главное, у него изменилось выражение лица, стал какой-то другой взгляд, точно слепой, — писала Крупская в своих воспоминаниях. — И он, и я чувствовали, что что-то вскоре должно произойти».
Оно и произошло. Утром 21 января Ленин проснулся с ощущением сильной вялости, а потому не вставал с постели до 12 часов, пропустив прогулку. Однако к обеду он почувствовал себя лучше, появился аппетит, и с разрешения врачей Ильичу дали бульон.
После трапезы его осмотрели профессора Осипов и Ферстер. Всё было если не хорошо, то уж точно стабильно — никаких признаков надвигающейся беды, которую так отчетливо ощущала Надежда Константиновна.
Но после обеда у Ленина внезапно «заклокотало в груди», как писала Крупская. Взгляд стал бессознательным, а медбрат и охранник держали высохшее за время болезни тело вождя на весу почти на руках. Хрипы из груди временами сменялись стонами, и судорога волнами пробегала по телу.
Вот что писал профессор Осипов: «В шесть часов недомогание усилилось, утратилось сознание, и появились судорожные движения в руках и ногах, особенно в правой стороне. Правые конечности были напряжены до того, что нельзя было согнуть ногу в колене». Мерят температуру. 42,3°С — непрерывные судороги привели к такому резкому повышению.
В половине седьмого судороги начали ослабевать, и врачи перевели дух — по всем признакам припадок заканчивался относительно благополучно. Но позитивный настрой длился недолго — в 18:50 вдруг наступил резкий прилив крови к лицу, оно покраснело до багрового цвета. Ленин с усилием вздохнул, и впалая грудь под тонкой простынкой приподнялась, а потом тут же опала — сердце остановилось.
Еще 25 минут врачи делали вождю искусственное дыхание, но увы. «Смерть наступила от паралича дыхания и сердца, центры которых находятся в продолговатом мозгу», — констатировал профессор Осипов.