« Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего, но я не хочу, чтобы об этом знали.»
( Вольтер)
Удивительно сколько всего мы носим с собой каждый день. Таскаем в своих мыслях нужное и ненужное. В нашей голове, как в дамской сумочке, смешались страхи, обиды, упреки, запреты, забытые желания и обманутые надежды.
Кто-то выбрасывает весь ненужный хлам из головы. Учится действовать с позиции взрослого человека, а не обиженного ребенка.
Некоторые, вместо того, чтобы увидеть то прекрасное, что скрыто под мусором, продолжают носить его с собой, ходить его и лелеять.
Если человек не желает работать, он придумает массу разных причин, чтобы избежать труда.
Мисочкина это решила, когда стояла в очереди за квасом. Лето, жара, а она в старых босоножках, разрисованных лаком для ногтей. Да еще тетка квасопродавальщица зажилила сдачу три копейки. Это было последней каплей. Ее решимость противиться труду была безгранична. Она ее лелеяла в мозгу.
С возрастом, когда прыщи сползли с ее лица, а желание к работе так и не появилось, она решила монетизировать свои обиды, зависть и ненависть к квасу.
Стала посещать различные интернет форумы и сайты. Благо к тому времени она освоила инет. Она бегала и оставляла на них свои жалобы на жизнь, отсутствие наследства и горечь утрат. Все это вызывало насмешки читателей и ее слезы.
Однако, взявшись за дело по-взрослому организовала свой личный блог. Показалась на люди с прикрытым волосами лицом, образ стареющей нимфы, заторканной жизнью и родными, не понимающими ее желаний и нежеланий.
Мисочкина с воодушевлением жаловалась на прошлое и настоящее, выкладывая на обозрение свой скудный рацион и престарелую внешность. Главное это номер карты, на который должны приходить средства для поддержания ее жизни. Как жить без денег, если никто больше не кормит.
Престарелые мужички, потерявшие тестостерон в прошлом веке, начали активно поддерживать Мисочкину робкими донатами, жалея ее за излишнюю худобу. Но ее формы пробуждали погасшие желания.
Она и вывалила все тонкости своей жизни. Сломанный туалетный ершик, обрывки салфеток, экономные клочки туалетной бумаги, старые стираные трусы, штопанные мочалки, протертые носки. Ставка сделана, обратной дороги нет. Теперь только истории пострашнее. « Смотрите все, как выживает тетя в захолустном городе с мечтами о тихой баварской деревушке.»
Набежавшие бабульки и прочие неудачницы сочувствовали ей и тоже делились сокровенным, не забывая отправлять небольшие суммы на пропитание.
Мисочкина осмелела, стала петь и плясать на камеру, а временами даже есть жидкий суп из любимой миски.
Для большей жалости к себе, научилась готовить пирог яблочный из одного только хлеба. На этом месте самые впечатлительные должны рыдать, доставая банковскую карту для перевода средств на яблоки. Одинокая дешевая сосиска с горстью фасоли, услада для нищей, только подливала масла в огонь.
« Смотрите вы, живущие в теплых квартирах с холодильниками, забитыми едой, как мучается патлатая блонда , грызя недоваренную фасоль. Пусть всем будет стыдно за такое ее питание».
А Мисочкиной не стыдно. Стыд не дым, глаза не разъест. Про работу она даже не вспоминает. Зачем, когда есть столько сочувствующих ее психологическому состоянию.
Они подсказывают, что в чувство ее приведет удачное замужество с богатым джентльменом. Он, пленившись ее никчемностью, проблемами с психикой, остатками былой молодости, болезненной худобой и постоянным голодом, должен бросит к ее ногам все свое состояние и ничего не просить взамен.
Время неумолимо. С каждой минутой мы становимся старше. Еще вчера молода и привлекательна, а сегодня высохшая селедка с тщательно выскобленными зубами и морщинистым лицом.
Что ждет Мисочкина с таким упорством, отрицая очевидность? Каких особых знаков? Только денег ждёт, чем больше тем лучше. Дяденьки подают лучше, потом до пенсии сидят на воде и хлебе, но благородный поступок согревает голодный желудок.
