О работе Елизаветы Михайловны в блокаду упоминается в воспоминаниях Светланы Васильевны Магаевой «На краю жизни», изданных в 2006 году в составе книги «Мученики Ленинградской блокады». Она рассказывает о Новогодней ёлке, организованной в декабре 1941 года:
«В центре стояла настоящая елка, украшенная шарами и флажками, как в мирное время…
Я с трудом узнала маминых школьных коллег: математика Дмитрия Ивановича, дядю Митю, и словесницу Елизавету Михайловну Зеленскую, которые улыбались и уверяли, что они – это вовсе не они, а Дед Мороз и Снегурочка. Лицо у дяди Мити было доброе, улыбка Елизаветы Михайловны – приветливая, как и до войны, но как же они похудели! Дима достал из-под елки кулечек, и дядя Митя торжественно преподнес его мне. Я не могла поверить и сказала, что такое может быть только во сне, а проснусь, и ничего не будет. Все засмеялись, захлопали в ладоши, и Снегурочка Елизавета Михайловна пригласила меня на следующую елку, после войны. (Дядя Митя и Елизавета Михайловна умерли во время блокады.)».
В книге «Оптимисты поневоле» С.В. Магаева другими словами описывает то же празднование:
По дороге я дремала и не заметила, как мы приехали и оказались в полутемном зале, в центре которого стояла настоящая ёлка, украшенная шарами и флажками, как в мирное время. На столе дымилась кастрюля с пшенной кашей. Мне кажется, что до сих пор я помню восхитительную смесь смолистого хвойного и пшенного запахов. У ёлки сидели Дед Мороз и Снегурочка. Я с трудом узнала Дмитрия Ивановича, старейшего педагога маминой школы, и Елизавету Михайловну. Они приветливо улыбались. Но как же они исхудали! Мне показалось, что они с трудом держаться на ногах. Дед Мороз достал из-под ёлки яркий пакетик, Снегурочка передала его мне.
В нарядном пакетике был мандарин, плиточка глюкозы с выпуклой звёздочкой и кусочек настоящего черного хлеба …
Я не могла поверить и сказала, что такое может быть только во сне, а проснусь, и ничего не будет. Все засмеялись и захлопали в ладоши, а Снегурочка, Елизавета Михайловна, пригласила меня на следующую, послевоенную ёлку…
Сколько же душевных сил должно было быть у ленинградцев, чтобы устроить детскую ёлку, с Дедом Морозом, Снегурочкой и подарками!
На обратном пути я заснула и не слышала канонады. Проснувшись, я увидела на кровати подарки Деда Мороза. Мама загадочно улыбалась и уверяла меня, что все это мне не приснилось. А я и до сих пор не очень-то верю. Дядя Митя и Елизавета Михайловна умерли во время блокады, и подтвердить мамины слова некому.
… Ёлка в 28 средней школе была в конце декабря сорок первого года. В январе сорок второго умерли и блокадная снегурочка, Елизавета Михайловна, и блокадный дед Мороз, Дмитрий Иванович».
Цит. по: Мартилла Е., Магаева С. Мученики Ленинградской блокады. Москва, 2012. С. 97.; Магаева С.В. Оптимисты поневоле
Воспоминания нашла и отобрала ведущий научный сотрудник Музея-института Елена Вячеславовна Бакалдина.