Обозреватель «СЭ» пообщался с одним из сильнейших российских защитников НХЛ, с весны 2023 года выступающим за «Лос-Анджелес Кингз».
В прошлый раз мы с олимпийским чемпионом Пхенчхана-2018 разговаривали в январе 2020-го, во время его первого полного сезона в НХЛ. Причем так вышло, что та беседа проходила в Лос-Анджелесе, где тогдашний клуб Владислава Гаврикова, «Коламбус», поселился в отеле вблизи пляжа в районе Санта-Моника. Кто тогда мог подумать, что как раз столица мирового кино и станет будущим пристанищем мощного и сбалансированного российского защитника? Но несколько лет спустя так и произошло, и он при достаточно драматических обстоятельствах переехал из Огайо в Калифорнию.
Нет сомнений, что 28-летнему ярославцу эта перемена по сравнению с «Коламбусом» пошла только в плюс. «Короли» с немалой долей вероятности, как и в прошлом сезоне, выйдут в плей-офф, тогда как у «Блю Джекетс» шансов на это почти ноль. Прошлым летом, не дожидаясь открытия рынка свободных агентов, Гавриков подписал с «Лос-Анджелесом» двухлетний контракт-«мостик», по которому получает почти шесть миллионов долларов в год.
Впрочем, прошлой весной, когда состоялся первый заокеанский обмен в его жизни, все могло обернуться совсем по-другому. Но не будем, как теперь принято выражаться, спойлерить, а просто приступим к миллиону интереснейших историй об НХЛ, которые рассказал авторитетный среди российских энхаэловцев Гавриков во время нашей новой двухчасовой беседы.
Дюбуа понравилась селедка под шубой — попросил рецепты борща и оливье
— Как отметили Новый год?
— У нас график был плотный, поэтому, по сути, никак. Вот на католическое Рождество дали три выходных — и тогда смогли отпраздновать нормально, в семейном кругу. Настя, жена моя, сделала селедку под шубой и оливье. Нашу классику.
— Недавно получило популярность ваше видео из русского ресторана с форвардом Пьером-Люком Дюбуа. Коллеги комментировали: мол, Гавриков знакомит Люка с русской кухней. Я же по мотивам нашего предыдущего интервью отвечал: да он давно уже познакомил. Причем не в ресторане, а дома.
— Вот именно. Он и в Коламбусе домой к нам приходил, ел борщ, и сейчас тоже. Дюбуа русская кухня всегда была интересна. «Пойдем, — говорю, — салаты попробуем, каких ты еще не ел». И пирожков назаказывали, и селедку под шубой. Она ему понравилась: «О, это неплохо!» Больше даже, чем оливье.
С Дюбуа, а также с Кевином Фиалой недавно еще в русскую баню на Манхэттене ходили. Причем я предлагал ту, что знал — в Бруклине. Но они, представляете, настояли на манхэттенской. Ну ладно, думаю. Уверенные в себе ребята — зовут русского в русскую баню.
— Не оплошали?
— Нет. Приезжаем туда — парилка с вениками, холодный бассейн, все по классике. Там русские ребята работали — и я попросил их прогреть нас вениками не больше пяти минут, так как на следующий день тренировка, а перед ней не очень хорошо так расслабляться. Они изумились: «Да как! Меньше чем 15 минут — никакого толку!» Но я объяснил нашу ситуацию, они поняли.
Потом мы окунулись в бассейн, а там вода ледяная, прямо как надо после бани. Ребятам очень понравилось. В Детройте тоже какую-то русскую баню нашли, туда еще несколько человек собираются, помимо Фиалы и Дюбуа. Так скоро весь «Лос-Анджелес» на это дело подсядет, ха-ха!
— А русский ресторан, в который с Дюбуа ходили, совмещен с баней на Манхэттене?
— Нет, это было в Вашингтоне. Ходили туда втроем с Артуром Калиевым (нападающим «Кингз», родившимся в Ташкенте и уехавшим из Узбекистана в США с семьей в два года. — Прим. И.Р.).
— Но на видео у Дюбуа лицо не очень довольное. Скорее озадаченное.
— Потому что там сало было странное. Я думал, что оно будет кусочками, а его надо было намазывать. Вот он вначале и не понял.
— Дюбуа же, побывав у вас дома, рецепт борща попросил? Любознательный молодой человек.
— Да, и я ему скинул. Как и рецепт оливье, который он тоже у меня просил. Но пытался ли он их приготовить — не говорил. Обещал позвать, когда сделает. Пока не звал.
— Главное для любого хоккеиста, чтобы год без травм прошел, чего и вам желаю. Тем более что пару недель в декабре вы из-за повреждения колена пропустили. Как чувствуете себя сейчас?
— Все нормально, восстановился. В команде сказали, что не нужно торопиться, до плей-офф еще далеко. Позволили спокойно вкатиться. Я был готов играть и раньше, но мне дали пару дополнительных дней, чтобы вышел уже после Рождества.
— Мы с вами разговаривали в январе 2020 года, во время первого вашего сезона в НХЛ. Спустя всего четыре года кажется, что вы играли в этой лиге всегда.
— Очень сильно помогла жена, вдвоем адаптироваться было легче. Постоянно узнавали все с чистого листа и преодолевали бытовые сложности вместе. Что касается хоккея, то привыкание к иной системе, скоростям тоже потребовало времени.Теперь можно сказать, что никаких проблем нет. Важен еще вопрос языка, но я неплохо разговаривал по-английски уже в момент приезда.
— Вы и по-французски говорили — недаром во французской спецшколе учились. Его не потеряли?
— Потерял, и вот это мне жалко. Даже шести-семи лет, которые я учил французский, не хватило, нужно постоянно отрабатывать навык в общении. Но с тех пор у меня был только английский. Мы это как раз обсуждали за ужином с Дюбуа.
— Ну, так и говорили бы с ним, франкоканадцем, по-французски.
— А мы так и делали. Он немного учит русский, я стараюсь вспоминать французский. Главное — желание, а остальное приложится.
— А к чему в быту вам больше всего пришлось привыкать?
— Да к любому нюансу. Приходишь, допустим, в магазин. У нас НДС в счет всегда уже включен, а тут вроде должен заплатить одну сумму, а выходит больше. Или в ресторане обязательно платить официанту за обслуживание не меньше 18, а то и 20 процентов, поскольку у них чаевые — это все, что они зарабатывают, зарплату им не платят. Ничего страшного, дело привычки.
Панарин и Бобровский помогали освоиться в НХЛ
— Недавно Михаил Мальцев рассказывал, какой у вас в НХЛ авторитет. Он решал вопросы о переходе в «Спартак», но не хотел в очередной раз тревожить агента и поделился своими проблемами с вами. После чего вы спокойно зашли к генеральному менеджеру и решили с ним все вопросы. «Далеко не каждый в НХЛ так может», — заключил Мальцев. Правда?
— У нас генеральный (Роб Блэйк. — Прим. И.Р.) очень открытый. Его номер выведен из обращения, он играл здесь много лет. Может спокойно подойти к тебе, узнать, как дела — и не формально. Его двери всегда открыты. В тот момент я просто проходил мимо, его дверь, как обычно, была нараспашку, и я решил зайти узнать, как поживает мой русский друг. Все правильно, Маля меня даже не просил об этом!
Помимо этого, были другие вещи, о которых я хотел с Блэйком поговорить, но в разговоре просто обменялись мнениями в том числе о ситуации Мальцева, и какие-то моменты он для себя прояснил. Я не ходил просить, чтобы его отпустили. Просто пообщались. У нас в КХЛ такой заход в кабинет к генеральному выглядит немного страшновато, а здесь это более открыто — хотя тоже не всегда и не везде. Просто в «Лос-Анджелесе» менеджер адекватный, с ним можно поговорить и донести какие-то нюансы без звонка агенту. А потом все решается само собой.
— В «Коламбусе» с Ярмо Кекяляйненом общение такое же простое, как с Блэйком?
— Думаю, чуть сложнее.
— Почему у Мальцева в «Лос-Анджелесе» не получилось и пришлось ехать в КХЛ?
— Здесь по составу перед входом в сезон все было четко. Я понимал, что Мише будет сложно, так как тренер не будет ничего менять и искать новые сочетания, если уже все работает. По центрфорвардам у нас нет проблем. Поэтому он попал бы в состав, только если бы кто-то травмировался. А так не думаю, что ему здесь дали бы шанс.
Как я вижу, решение уехать в «Спартак» — правильное. Хорошая команда, с приличным составом. С такими партнерами он будет играть много и найдет свою игру (разговор был до травмы, которую на днях в матче со СКА получил Мальцев. — Прим. И.Р.). Можно было остаться в АХЛ, но он и так провел там много времени. Каждый сам решает, что для него лучше.
— Читаете ли его Telegram-канал и как относитесь к тому, когда игроки так приоткрывают двери в свою каждодевную жизнь?
— Думаю, болельщикам это читать интересно. Причем у него все сбалансированно — есть бытовое закулисье, но без тех лишних деталей, которые могут кому-то навредить. Хорошие истории, легкие и классные. Думаю, для людей было бы здорово, если бы такие каналы делали и топ-звезды — например, Макдэвид или Овечкин.
— Представляю в этой роли Панарина, но образца трехлетней и более давности.
— Я, честно говоря, не представляю даже тогда. Но я бы на это посмотрел!
— Мальцев и дома у вас жил, россияне в «Коламбусе» тоже рассказывали, что вы опекаете молодых. Егор Чинахов так просто назвал вас «вторым батей».
— Если ты можешь помочь ребятам, которые приезжают в НХЛ, то почему нет? Когда-то мы с Настей уже решали такие же бытовые моменты и знаем, как это делается. Когда ты далеко от своей страны, хочется поговорить на родном языке, и, когда такие люди рядом есть, легче переносить все проблемы и невзгоды. К тому же они классные ребята, с которыми круто проводить время, и мы продолжаем общаться после моего обмена из «Коламбуса». Летом они к нам в Питер на годовщину свадьбы приезжали, и нам всегда весело вместе.
— Когда вы сами приехали из СКА в «Коламбус», Артемий Панарин с Сергеем Бобровским вам так же помогали?
— Именно! Когда я приехал, ребята помогали мне в раздевалке вообще со всем. Во-первых, потому что для меня это был новый мир, а во-вторых, шел плей-офф, невероятное напряжение. Когда я узнал, что мне нужно будет играть, то был в шоке. Мне нужно было быстро войти в систему, и на первых тренировках Тема (Панарин) мне постоянно подсказывал. А Алиса с Олей (жены Панарина и Бобровского. — Прим. И.Р.) взяли под крыло Настю, всегда были с ней на связи. С Панариным мы познакомились на чемпионате мира и с тех пор дружим семьями.
— Как думаете, почему он в последние годы так закрылся от внешнего мира?
— Главное, что он остался очень открытым для своих друзей и семьи. В этом плане не изменилось ничего. Все видят, что Панарин очень хорошо играет. Он поступает так, как ему сейчас комфортно. А все остальное — пустой шум.
— Обалдели, когда увидели его лысым?
— Да, был в шоке, но меня уже предупредили об этом. Если бы мне не сказали заранее, то челюсть точно отвалилась бы. У Алисы, слышал, реакция была — космос, она же первая столкнулась с этим.
— Все гадают, что было причиной стрижки. Смена имиджа после неудачного плей-офф?
— Возможно. Главное, что ему так комфортно. И, как видим, волосы отрастают. А то иногда бывает, что состриг — и все, больше нормально не растут.
Когда играешь так, как Панарин, можно вообще не говорить!
— Кирилл Марченко в интервью говорил, что вся команда относится к вам с уважением: если кто-то заболел — вы обязательно вызоветесь помочь, что-то привезете. Какие-то истории на этот счет были?
— Не помню! Прочитав это, я тоже у него спрашивал, что и кому я привозил, но он ничего внятного не сказал: «Что-то было». Но не думаю, что это какой-то сложный шаг. Была ситуация, когда Настя приболела, я с командой был на выезде. Открывает дверь — а там стоит пакет со всякими фруктами, другими вкусняшками и записка вложена: «Выздоравливай, сходим погуляем!» И подпись — Джессика Фиала. Жена Кевина Фиалы.
Вроде мелочь, но на таких мелочах строятся отношения. У меня дочка, когда его видит, улыбается и говорит: «Привет, мой Кевин, как у тебя дела?» Он к нам приезжал — и час, наверное, с ней бегал, играл. Это классно, когда у тебя с партнерами такие отношения за пределами игр и тренировок.
— Семья Фиалы рядом живет?
— Да мы все живем минутах в десяти друг от друга и близко к тренировочному дворцу.
— То Чинахов, то Дмитрий Воронков недавно говорили, что скучают по России, чуть ли не домой собираются. Вы не проводили с ними по телефону психотерапевтическую работу?
— Был с Чинаховым на связи, когда у него сложилась непростая ситуация, поддерживал. Говорили с ним о разных вещах, и я понимал, что он чувствует. Не пытался отговаривать его или навязывать свое мнение — просто было интересно, как это происходит, поскольку я плюс-минус знаком с ситуацией внутри команды и хорошо знаю самого Егора.
Слава Богу, что его поставили в состав и он смог уже многое доказать. И классно, что полностью русская тройка играет. У них действительно хорошо получается вместе. Когда мы против них играли, это звено доставило нам больше всего проблем. На одном языке им проще общаться — и в частности Воронкову, который пока без английского, стало полегче. Он начал набирать очки, и на этом фоне бытовые вопросы, думаю, ушли на второй план. Надеюсь, теперь он быстрее адаптируется. Игрок-то хороший.
— Когда много русских в команде — английский не выучишь.
— Это правда. Но вот Чинахову тоже было тяжело, а сейчас уже хорошо разговаривает. Главное — желание.
— Панарин тоже долго не говорил и интервью на английском не давал.
— Ему это и не обязательно. Когда так играешь, можно вообще молчать, ха-ха.
— Марченко вписался в НХЛ как влитой — в прошлом, дебютном сезоне 21 гол забил, сейчас уже 14. Ожидали такое?
— Знал, что он в НХЛ будет играть точно. Про него генеральный в «Коламбусе» спрашивал, я ответил: «Если вы дадите ему шанс себя показать, это будет отличный бонус для команды». У него хороший бросок и видение площадки, а за пределами льда Кирилл — открытый парень. С первых дней, даже не так хорошо разговаривая, не стеснялся давать интервью на английском, и журналисты это ценят. Он всегда на позитиве.
— Это ведь как раз его фраза — что Гавриков «всегда на позитиве, всегда улыбается». Это правда так? Не приходится иногда преодолевать себя, чтобы скрыть дурное настроение?
— На тренировку не придешь с плохим настроением. Для меня это не имеет смысла, потому что тогда все будет в тягость. Мы ведь даже не работаем, а занимаемся любимым делом! И об этом никогда нельзя забывать. Надо, чтобы каждый день был праздником.
— Марченко тут недавно выдал праздник, забив эффектнейший гол из-под ноги. Потом выяснилось, что он этот прием три недели тренировал.
— В той игре он сделал хет-трик, и один из голов получился таким красивым. Очень рад за него. Кирилл попал куда надо, чтобы играть в свой хоккей.
— А что у них на тренировке с латвийцем Элвисом Мерзликинсом стряслось, когда они сцепились и Воронкову пришлось их разнимать?
— Локальная история, которую раздули. Сейчас все в порядке.
— Мерзликинс же и у вас дома был. Сейчас отношения сохранились? 24 февраля 2022 года ни на что не повлияло?
— Да вот только вчера с ним разговаривали. А на эту тему с ним даже ни разу не говорили.
— Когда видите, что в «Коламбусе» сейчас играют сразу пятеро россиян, ни разу не возникает мысль: а стоило ли оттуда дергаться? Весело же!
— Так я сам и не дернулся бы. Хотел подписать с ними долгосрочный контракт, но аналогичное желание с их стороны в какой-то момент почему-то пропало. Впрочем, все, что ни делается, к лучшему. Не могу пожаловаться на то место, где нахожусь сейчас. Команда прекрасная!
— Только по-русски не с кем поговорить.
— С Артуром Калиевым. Он хорошо им владеет, хоть и вырос в Америке. И его родители между собой по-русски говорят. Более того, у Артура сестра — теннисистка, и они между собой тоже общаются на русском.
Жесткий юмор Даути
— Вы сейчас уже вообще не стесняетесь. Недавно все видели ваш сильнейший рождественский костюм, в котором вы, травмированный, приехали с дочкой поддержать команду на матч с «Калгари». Где его пошили?
— Это был не пошив, не спецзаказ. Такой костюм есть в свободном доступе в интернете, и он не шибко дорогой. Случайно увидел его и подумал, что будет прикольно и безобидно. Нужно было только размер подобрать, и Настя его заказала.
Когда мы ходили на рождественский командный ужин, ограничился пиджаком. А на игру пришел уже по полной программе: и брюки, и галстук, и пиджак. Вот тут ребята офигели, нужный эффект случился. Причем до игры я старался никому на глаза не показываться, только проходил мимо докторской, где в тот момент Копитар сидел и клюшку заматывал. Он поднял глаза, увидел и расхохотался. Но больше никто не видел. Зато после игры, мягко говоря, я удивил парней.
— Какая была реакция?
— Всем понравилось, тем более что мы выиграли. Хотелось и себе, и всем настроение поднять, сделать новогодним.
— Кто экстравагантнее всех в лиге одевается?
— Никита Задоров, у него очень стильные костюмы. У нас с ним одна компания, которая этим занимается, и мне она нравится. Классно то, что в НХЛ нет ограничений — ты можешь сделать что угодно, выбрать любой цвет, обыграть миллион вариантов с галстуком, и никто тебе слова не скажет.
— Давно уже не слышал о типичных для НХЛ 90-х и начала 2000-х шутках, когда игрокам, чей имидж не нравился партнерам, шнурки и галстуки в раздевалке обрезали, крем для бритья в ботинки намазывали.
— Сейчас другое время. У нас в команде шутки более безобидные. Они есть, но остаются внутри команды, не выносятся наружу. Надо мной вообще никаких шуток не было — ни в «Коламбусе», ни здесь. Не знаю почему.
— А кто в «Кингз» главный ответственный за приколы?
— Дрю Даути. Постоянно пытается кого-то словесно ущипнуть, подколоть. Иногда он говорит нелепые вещи, и невозможно даже объяснить, как они приходят ему в голову, — но звучат забавно. На льду он общается с соперниками в еще более яркой манере, там жесткие подколы идут. А в раздевалке — более мягко.
Если набрать в интернете «Дрю Даути с микрофоном» — очень много интересного услышите. Там есть прямо хорошие панчи. Я слышал очень много того, что не вошло в нарезки, но это рассказывать нельзя, ха-ха. Он каждый день что-то придумывает, и такие люди в команде всегда нужны. Ведь, помимо юмора, Дрю — классный игрок, легенда клуба, двукратный обладатель Кубка Стэнли.
— Вы как защитник у него чему-нибудь учитесь?
— Тому, насколько он спокоен при игре с шайбой. Думаю, это главный его навык. Он может до последнего стягивать на себя соперников и отдать хорошую передачу в момент, когда я бы уже не стал рисковать. Это тонкая грань, но он ее чувствует.
— Многие приезжают в НХЛ атакующими защитниками, а потом меняются в сторону упрощения. Над чем работаете вы?
— Думаю, в плане баланса между обороной и атакой все осталось по-прежнему. Но мне самому интереснее развивать сторону атаки. Тренер по защитникам присылает нам много видео и подмечает детали игры игроков обороны, выступающих в лиге. Мы смотрим и пытаемся добавить что-то себе.
Акцент идет на детали, никто тебя глобально не будет переучивать играть в хоккей. Если ты здесь — значит, уже умел что-то делать хорошо. Но над нюансами работа идет всегда. Из последнего мы разбирали Романа Йоси из «Нэшвилла» и Маккензи Уигара из «Калгари». Как они двигаются в зоне атаки, откуда у них идут броски. Садимся с тренером и обсуждаем это.
— В собраниях участвуют тренер по защитникам и все игроки обороны?
— Нет, я говорю сейчас только про себя. Тренер и я. Тому же Даути, мне кажется, это особо не нужно. Хотя именно по этому клипу тренер его вызывал, и они тоже сидели и разбирали его. При его-то статусе!
Игра Кучерова в большинстве — это космический уровень
— Читал ваше поздравление Игорю Шестеркину с «Везина Трофи». Дружите с ним со времен совместного выступления на МЧМ?
— Мы с ним одного года рождения, постоянно в сборные ездили. Я видел, как Игорь начинал и долго не был номером один. Но через работу и упорство вырос в одного из сильнейших вратарей мира и лучшего — в том сезоне. Об этом и говорил в том поздравлении.
— Причем за те пять лет, что он провел в СКА, так и не стал чистым первым номером. Одни иностранцы!
— Там были свои нюансы.
— Еще с Иваном Проворовым вы вместе играли на молодежном чемпионате мира.
— Мы и до этого с Ваней пересекались, поскольку оба из Ярославля — просто он уехал в юниорские лиги рано, прошел другой путь.
— В прошлом сезоне он сильно нашумел в НХЛ своим отказом выходить на раскатку в радужном свитере.
— Его право! Так и должно быть в нормальном мире, что у любого человека должна быть возможность выбора, и никто тебя за него не вправе осуждать. Это не противозаконно — вот что главное. А преследовать человека за взгляды и мысли нельзя.
— Главный тренер «Филадельфии» Джон Торторелла, с которым вы работали в «Коламбусе», Проворова и его право на выбор поддержал, и это был поворотный момент во всей этой истории.
— Да. Это тоже классно и важно, что у него была поддержка, тем более от тренера с таким авторитетом, как у Тортореллы. Ваню могли «задушить», но слава Богу, что руководство проявило понимание в такой непростой ситуации. Считаю, оно все сделало правильно.
— Такое впечатление, что после Проворова вся лига и все клубы стали вести себя в этом отношении по-другому. Летом Гэри Беттмэн даже запретил эти «Дни гордости».
— Да, все верно. У нас, например, при мне никаких акций не было.
— На днях вы играли против «Тампы» лучшего бомбардира чемпионата Кучерова, и, хоть и проиграли в овертайме, Никита очков не набрал. Как «Кингз» смогли его остановить?
— Тяжело было — у него и в этой игре была пара моментов, но не забил. Тройка со Стэмкосом и Пойнтом у них классная. Они играют в чуть другой хоккей, чем все остальные. Позиционная игра, контроль шайбы. Если у Кучерова шайба, и он набирает скорость, то его либо надо накрывать сразу, что мы и пытались делать, либо уже наблюдать, что произойдет. Иногда смотришь нарезки, как они играют в большинстве — это космический уровень.
— Но в этом сезоне такое впечатление, что у «Тампы» дисбаланс в составе — есть их суперзвено, но нижние тройки не помогают команде так, как в чемпионские сезоны.
— Они уж с этим разберутся. Мы тоже шесть матчей подряд проигрываем (в итоге серия остановилась на восьми. — Прим. И.Р.). Не скажу, что плохо играем, но есть некоторые детали, которые мешают нам побеждать. Уже не раз вели в счете, причем порой даже не в одну шайбу, но потом упускали преимущество и проигрывали в овертайме или по буллитам.
— Проигрыши в овертайме в регулярном чемпионате могут повлиять на психологию команды в овертаймах плей-офф?
— Не думаю. Овертаймы в регулярке — это три на три. Совершенно другая история, чем в обычном формате.
— Кучеров — суперзвезда состоявшаяся, а вы поиграли в «Коламбусе», например, с Патриком Лайне, которому прочили славу Овечкина. Почему у финна и близко не получается так, на что был замах?
— Я играл на молодежном чемпионате мира, где у них блистала тройка с Ахо и Пулюярви. Какие вещи они там творили! Ужас просто для любого соперника! И он сам разрывал. Потом хорошо начал в «Виннипеге».
А затем какая-то ситуация, обмен. Мы не знаем, что у него происходит в жизни, за кадром. У него умер отец, он улетал домой на три недели — об этом писали. Это большой удар. На игру любого человека влияют много факторов. Мастерство у Лайне есть, бросок отличный. Но микротравмы, еще какие-то моменты...
— Джонни Годро мало кто ожидал увидеть в такой команде, как «Коламбус».
— Я точно не ожидал. Это был шок, когда узнал, что его подписали, — такой выдающийся сезон он провел до этого за «Калгари». Помню свою реакцию: вау, вот это да! На льду — талант, руки удивительные. В жизни — спокойный парень.
Копитар и Даути постоянно спрашивают про Ковальчука
— Каково играть целую серию плей-офф против Коннора Макдэвида и Леона Драйзайтля? Да еще ее чуть не выиграть?
— Да, мы не выиграли. Но, во-первых, интересно — растешь как игрок. В плей-офф все равно чуть другой хоккей, больше внимания к каждой детали, к изучению соперника. Узнал о Макдэвиде и Драйзайтле и о том, как против них стараться играть, больше, чем знал до этой серии. Что против них будет эффективнее в обороне.
— И что может сработать против Макдэвида?
— Надо понимать, как он тебя может обыграть. Он очень быстро меняет направление движения. Может резко остановиться и уйти в другую сторону. Если ты не можешь достать и выбить у него шайбу, то не должен приближаться к нему вплотную. Ты не должен оказаться на таком расстоянии от него, когда не успеешь с полного стопа уйти в обратную сторону. Если ты подходишь к нему на такую дистанцию — скорее всего, Коннор это почувствует, сделает резкий вираж и от тебя просто уедет. А если ты начнешь его толкать в спину, он только этим воспользуется, поставив корпус, и еще скорость наберет. Ты должен понимать, как грамотно выбрать позицию, чтобы он не смог от тебя так легко уйти.
— Были моменты в той серии, от которых вы получили удовольствие: «Да, я сделал его!»?
— Уже не помню. Один раз выбил шайбу, когда со мной выходили два в один, после чего мы забили им гол. По-моему, у Драйзайтля, но на сто процентов не уверен. Подумал — вот так надо делать всегда. Но всегда не бывает.
— Каково играть против Овечкина?
— Тяжело. У него руки очень мощные. Если какая-то борьба, он идет встык, до конца, и ты это чувствуешь.
— А говорит много?
— За это Кузя там отвечает. Он всегда говорит!
— Провоцировать может?
— Запросто! И по-английски говорит, я слышал, но, когда я на льду, — по-русски. Много разных ситуаций было. Сейчас играли с ними на выезде, шайба летит высоко — и непонятно, где приземлится, ситуация нейтральная, 50 на 50. Он лицом катится, я спиной, уже у нашей зоны. У меня получилось дотянуться раньше и выбить. Кузя катится и говорит на ходу: «Повезло тебе!» — «Как всегда». — «Да я бы сейчас тебя в узел завязал!»
Это из безобидного. Все знают Кузю, его интервью на цитаты разлетаются. Классный парень, всегда тоже с хорошим настроением, ему есть что рассказать. Здорово! Овечкин тоже не молчит, но говорит намного меньше Кузи. Всегда уважительно со всеми, перед игрой ударит клюшкой по щиткам: «Привет, как дела?» Неважно, русский, не русский... На вбрасывании может спросить: «Как семья, все хорошо?» Перекинулись парой слов — и в игру.
— Вы играли против него только что. Есть ли понимание, почему он стал намного меньше забивать, чем раньше? Постарел, бросать слабее стал?
— Сложно судить, когда не знаешь полной ситуации. Для меня он тот же человек, который может забивать и умеет делать разницу для команды. Все прекрасно понимают, насколько он великий игрок и снайпер. Свои голы он забьет. Не всегда у тебя все будет получаться, спады бывают у всех. Но сколько времени Саша уже показывает, что он лучший! Не сомневаюсь, что он будет в порядке.
— Но что сейчас происходит? Новый тренер его по-другому использует, щелчок ослаб, еще что-то?
— Щелчок точно не ослаб, бросок никуда не делся. Тренер, да, пришел другой, может, система поменялась. Играет на партнеров. Все ждут броска, а он делает скрытую передачу. И все — вратарь и защитники уехали, и партнер забивает гол. В нем я вообще не сомневаюсь!
— Уверены, что Ови побьет рекорд Гретцки?
— Да. Все будут рады, и мы станем свидетелями исторического момента.
— Александр Алексеев рассказал, что они его в «Вашингтоне» называют Старый.
— Он и сам пару раз говорил мне: «Как дела, старина?» Но если ему ребята говорят, имея в виду возраст, то вообще это просто оборот речи.
— Другой выдающийся хоккейный старик, ваш экс-партнер по СКА и олимпийской сборной Илья Ковальчук, в 40 лет вернулся в хоккей, в «Спартак». Удивились?
— Кови на самом деле молодец. Потому что я с ним играл и видел, как и сколько он тренируется. Это вызывает только уважение и восхищение. Я знал, что если он захочет, то вернется. Илья всегда был в очень хорошей форме. Кстати, в «Лос-Анджелесе» ребята, которые несколько лет назад с ним играли, те же Копитар, Даути, Тревор Льюис, постоянно про него спрашивают.
Когда таким, как Маршан, не отвечаешь, это их бесит
— Перейдем к теме вашего прошлогоднего обмена. Прошлым летом «Коламбус» не подписал с вами длинный контракт, которого вы, как уже сказали, хотели. После этого и решили, что с «Блю Джекетс» вам не по пути?
— Так и было, когда мы не смогли договориться перед началом и на старте сезона. Я понял, что им в дальнейшем не нужен. И с ними, в отличие от «Лос-Анджелеса», краткосрочный подписывать не хотел.
— Вы им сразу прямым текстом это сказали?
— Да. Сначала мы разговаривали про длинный контракт, и в конце предыдущего сезона они были готовы. Но после лета поменяли решение, и я сказал, что краткосрочный с ними не вижу смысла подписывать. Что изменилось, о чем были обсуждения на собраниях руководства — не знаю и не хочу строить догадки на пустом месте. Решение принимает генеральный менеджер, но обсуждение по такого плана контрактам идет со всеми, включая владельца клуба и его помощников. Думаю, это было их коллегиальное решение.
— После таких историй и меняющихся мнений остается человеческая обида на того же Ярмо Кекяляйнена? Или это только бизнес и ничего больше?
— Повторяю: не знаю, как это решение принималось. Это делалось без меня, и поэтому сложно на кого-то обижаться, когда не знаешь, так это было или нет. Я просто решил закрыть эту дверь и двигаться дальше.
— Вы бы спокойно пообщались с Кекяляйненом, если бы его сейчас встретили?
— Почему нет? Общение у меня всегда со всеми нормальное. В хоккее вообще, думаю, нет человека, которому я не подал бы руки. Потому что нужно уметь разделять игру и жизнь. В игре происходит много ситуаций, ребята делают такие вещи, за которые ты бы не то что руку не пожал, а даже не посмотрел бы в его сторону. Но в конечном счете эти люди — такие же, как и ты. У всех есть семьи, дети, их надо кормить.
— Вы сталкивались с гадостями со стороны такого всем известного провокатора, как Брэд Маршан из «Бостона»?
— Это просто его стиль игры. Он делает это постоянно и против всех, все это знают. Я слышал, что он очень хороший человек вне льда. А на площадке он пытается ущипнуть тебя побольнее, сказать что-то такое или ударить исподтишка, чтобы ты не сдержался и ответил. Но это часть нашей игры, и сейчас я примерно знаю, от кого и когда ждать. Я к этому готов.
— А что он говорит?
— Сделал неточный пас, проезжаешь мимо их лавочки, и с его стороны это никогда не останется без внимания. Тут же узнаешь, какой ты хоккеист. Это самая верхушка, а есть и вещи намного обиднее. Ребята в лиге знают друг про друга очень много персональных историй. Что-то выходит в медиа, и это тоже не остается незамеченным. Человека можно очень прилично припечатать, если ты что-то такое знаешь.
А люди разные бывают. У кого-то сразу вспыхивает агрессия, за которой следует удаление. Соперник забивает в большинстве и выигрывает матч. А ты взбесился, получил две минуты, пришел домой — и понял, что мог бы так и не делать, как бы обидно тебе ни было все это слышать. Ты игру проиграл, а он этого и добивался. Потом раз — и выясняется, что из-за этого поражения тебе не хватило очка до плей-офф. Или даже до пятого места вместо шестого.
— Владимир Тарасенко мне в свое время рассказывал, как ему приходилось, сжав зубы, терпеть провокации того же Маршана в финале Кубка Стэнли-2019.
- В плей-офф это, думаю, еще острее и злее. Там вообще хоккей быстрее и жестче. Без терпения никак.
— А кто еще есть вроде Маршана?
— Он один из лучших, потому что еще и очень хорошо играет. Говорит тебе что-то целую игру, а потом выходит и забивает две-три. Одну — еще и из-под тебя, что особенно обидно, учитывая, что он тебе говорит. Есть много ребят, которые могут на льду говорить всякую фигню, но таких, которые и говорят, и играют, — немного. Наш Даути — такого же плана. Он может тебя запросто чем-то ущипнуть, но при этом и сыграет прекрасно.
— А когда вас Маршан провоцировал, вы ему что-то отвечали?
— Мне спокойнее не реагировать. Я могу себя сдерживать, у меня нет потребности говорить что-то в ответ. Некоторые ребята типа него от этого подпитываются энергией, когда они кого-то задевают, а им отвечают. Они начинают лучше играть, и я это понимаю. Мне проще сделать шаг назад.
Естественно, если будет ситуация, где надо вступиться за партнера или что-то у ворот происходит, — это одно. А если один на один — я делаю шаг назад, и это их бесит. Они не понимают, что происходит. Все обычно на грубость отвечают грубостью, а когда на грубость не отвечают ничем, они удивляются и выходят из равновесия. Значит, их способ не сработал! А мне что, я спокоен.
Я был почти уверен, что еду в «Бостон»
— Помимо «Лос-Анджелеса», называлось немало команд, которые на вас перед прошлым дедлайном претендовали: «Эдмонтон», «Рейнджерс», «Бостон». Что было правдой? И куда хотели вы?
— «Бостон» был сто процентов. Я был практически уверен, что еду туда. Меня вывели из состава «Коламбуса», и я не играл почти три недели. Но по какой-то причине они не завершили сделку, и «Брюинз» взяли Диму Орлова.
— Может, просто двух хоккеистов с русскими фамилиями перепутали?
— Ха-ха, может быть! Но я, честно, был в шоке. Как эта ситуация затянулась, как «Коламбус» не смог ее правильно решить. Один раз прихожу на игру, Чинахов мне протягивает телефон, а там написано: «Дмитрий Орлов обменян в «Бостон». Я — что-о-о?!
У меня было в связи с этим большое... недоумение. Назовем это так. Меня вывели из состава на долгое время просто так. Я был очень недоволен, подходил к Ярмо и высказывал все в не совсем деликатной форме. К тому моменту не играл уже две недели, и у меня накипело. Понимал: у меня был только вариант с «Бостоном», а теперь нет ничего. До дедлайна остается меньше недели, я не играю и теряю форму. Говорят о пяти-шести командах, которые меня хотят, но все это на уровне слухов.
— А я еще представляю: «Бостон» бьет все рекорды, вы думали, что сейчас придете в команду, которая будет одним из главных, если не главным претендентом на Кубок Стэнли.
— Да, настрой был такой, что об этом очень давно говорилось, и все было почти решено. И тут ты не знаешь ничего, мы подвисли и прожили в таком состоянии еще пять дней. Я не играл, тренировался много и в зале, и на льду. Это еще хуже — если ты здоров и не играешь, то тренировки очень тяжелые, но игр нет. И ты просто ждешь. Все решилось не на флажке, чуть раньше. Мне казалось, что остались две команды, «Лос-Анджелес» — одна из них, и она хочет забрать и меня, и вратаря Йонаса Корписало.
— А вторая какая была?
— «Вегас».
— О Боже. Могли бы сейчас быть обладателем Кубка Стэнли.
— А мог бы и не быть. Если бы да кабы. Об этом жалеть вообще не имеет смысла. Но история, конечно, веселая.
— В итоге, оказавшись в «Кингз», вы предпочли не выходить на рынок свободных агентов и незадолго до его открытия подписали с ними двухлетний контракт. Там же вроде и о трехлетнем переговоры вели?
— От двух до четырех. Я им обозначил, что думаю, они — свое мнение. И мы довольно быстро пришли к общему знаменателю. Долгих и сложных переговоров не было.
— Летом еще какие-то варианты рассматривали — или сразу при обмене договорились, что «Лос-Анджелес» идет первым номером?
— Когда такие переходы перед дедлайном случаются, надо посмотреть, насколько тебе будет комфортно в системе игры, все ли понравится вокруг. Бывают однодневные истории, когда приехал на пару месяцев, а далее знаешь, что поедешь в какое-то другое место. А может, тебе понравится и ты захочешь здесь остаться. Плюс у всех команд разные возможности по бюджету, чтобы вписаться под потолок зарплат.
— Но «Лос-Анджелес» сразу вам сказал, что хочет с вами работать не только в одном плей-офф, а в долгую?
— Они сказали: мы на тебя рассчитываем, но давай подождем. Ты посмотришь на нас, мы посмотрим на тебя. Если все друг другу понравятся, думаем, мы договоримся.
— Это Блейк сказал?
— Через агента, но примерно так.
Обмен в день рождения жены
— Но когда впервые услышали применительно к себе, что едете в «Лос-Анджелес», какие были эмоции?
— Для меня все было в новинку. Когда я переезжал из «Локомотива» в СКА, это было межсезонье и чуть по-иному. Ну, и лига другая. А во время сезона — совсем другие ощущения. Ты до последнего не знаешь, куда, как это произойдет, где ты будешь жить. У тебя жена с ребенком, ты должен понять, как все перевезти — в голове много бытовых вопросов, помимо хоккея. Что касается самой игры, то, когда идешь со дна таблицы наверх и твоя новая команда выходит в плей-офф и будет бороться за Кубок Стэнли, ты воодушевлен. Плюс в клубе с историей, который выигрывал Кубки.
Но решение бытовых вопросов на лету — это небольшой стресс. Но нам очень сильно помог и клуб «Лос-Анджелес», и все ребята, которые были очень добры и отзывчивы. Все было сделано настолько гладко, насколько могло быть. После обмена мы были в самолете из Баффало в Коламбус. Нам это сказали после взлета. Подошел тренер, забрал нас с Корписало и сказал, что нас обменяли в «Лос-Анджелес». Дальше с вами свяжутся из новой команды.
Мы только приземлились — и у меня уже была эсэмэска от девушки, которая занимается бронированием перелетов и другой логистикой в «Кингз». Она сразу объяснила, как все будет происходить — они перевезут нас с семьей, наши машины и вещи, дадут все необходимые компании, и все это — за счет клуба. Просто скажите, как и когда вам удобнее. Все было очень профессионально.
— В чем выразилось то, что к вам тепло отнеслись хоккеисты «Кингз»?
— Капитан (Анже Копитар) написал: «Поздравляю с переходом в команду. Если есть какие вопросы — звони в любой момент». Когда мы с Йонасом пришли, всегда были рады нас видеть, все показали. Персонал был очень радушен. Не пришлось сильно заморачиваться ни о чем.
— Сначала жили в гостинице?
— Да. Причем и у меня, и у Корписало есть собаки, и нас не могли поселить в ту гостиницу, где новые игроки живут обычно, — туда с животными нельзя. Пришлось искать другую, но это тоже делал клуб. У нас дочка на тот момент спала уже в отдельной комнате, а тут пришлось в отеле, всем вместе, включая собаку. Нам с Йонасом и на тренировки надо ездить, и потом жилье постоянное искать, чтобы проживание в гостинице надолго не затянулась. И Настя очень помогла. Обмен произошел в ее день рождения — 1 марта.
— Ничего себе!
— Нас обменяли в ночь на 1 марта. На вечер был забронирован ресторан, со всеми ребятами — Чинаховым и остальными — я договорился, что мы идем на ужин. В квартиру была заказана куча цветов. Все друзья просили заказать.
Она к утру еще не знала об обмене. Я написал ей сообщение в полете, что мы едем в Лос-Анджелес. Вижу — не прочитала, и понял, что до утра не узнает. Приезжаю домой и не могу уснуть до четырех утра. У меня в голове начался мозговой штурм, как все организовать. Не знал, поедут ли они со мной, думал — может, лучше останутся? У дочки садик... В общем, много было вопросов.
Просыпаюсь в семь. «Доброе утро, — говорю Насте. — С днем рождения тебя! Мы летим в Лос-Анджелес». — «Спасибо! Что?!!» — «Тут, — говорю, — пока ты спала, столько всего произошло...» Тут она полностью и просыпается: «Вот это да!» Начал ей объяснять все, о чем думал ночью, но тут же услышал: «Какие вопросы? Мы едем с тобой, не переживай. Со всем разберемся, я буду с Мирой».
Тут начали приходить цветы, подарки, друзья стали звонить, мы Миру отвели в садик на полдня — и начали паковать вещи. В этот же день в четыре часа дня улетели в Лос-Анджелес. Думаю, это будет самый запоминающийся день рождения в Настиной жизни. Пока что — точно.
— Дочка Мирослава как отреагировала на перемены?
— На тот момент она не сильно поняла, что происходит. Для нее это было развлечение — самолет, новые картинки... Сейчас у нее все хорошо, никаких проблем. Она классная! Каждый день что-то новое выдает — наблюдать одно удовольствие. Кевин Фиала с Пьером Дюбуа приезжали — ей по кайфу. У Виктора Арвидссона дочка Неви с Мирой в одном классе, две лучшие подружки. Воспитательницы говорят, что они все вместе делают. Подрались — а через пять минут моя говорит: «Где моя подружка Неви?»
«Кингз» легко согласились с запретом на обмены
— О том, чтобы сразу подписать длинный контракт с «Кингз», речи не шло? И если нет, то почему?
— Мы решили оставить это на следующий этап. По той же схеме — если всех все будет устраивать и все будут довольны, то, думаю, проблем не возникнет.
— Два года — это была ваша инициатива?
— И их тоже. Все знали, что будет увеличиваться потолок зарплат. Для некоторых команд это вообще жизненно необходимо, а «Лос-Анджелесу» это просто дает больше маневра. Так и получилось — НХЛ объявила, что потолок вырастет до 87 миллионов, а в следующем году, скорее всего, будет за 90. Им это чуть развяжет руки.
— И вам больше просить можно.
— Было бы здорово. Но это все будет зависеть от моей игры.
— Плюс за это время можно набрать больше веса в команде.
— И это тоже.
— Еще один важный пункт — полный запрет на обмены.
— После этой истории в «Коламбусе» мне хотелось себя чуть застраховать, чтобы не было такой же дерготни, как весной. Да, я просил, чтобы это было. Для меня это дает больше спокойствия в семейном плане.
— «Короли» легко на это пошли?
— Вообще без проблем. Даже не спросили, зачем, почему.
— Как дела у ваших младших сестренок-двойняшек, которым двадцать?
— Все хорошо, учатся вместе в Питере в медицинском университете. Не самая легкая профессия и учеба, но они молодцы, хорошо справляются.
— Вы ездили на выставочные матчи в Австралию, в Мельбурн. Как впечатления?
— Классно. Лететь далеко, но в Австралию всегда хотелось. Знал, что это будет сложно сделать летом, но когда так совпало, что игры там — вообще супер. На хоккей они реагируют не так, как мы привыкли видеть в Европе, Северной Америке или России, для них это было что-то новое. Для этого все и делалось. Кто-то из болельщиков даже прилетел за нами!
Реклама наших игр там была. В ресторан идем, спрашивают: «Вы откуда?» — «Из Лос-Анджелеса, в хоккей приехали играть». — «А, да, мы слышали, у нас все об этом говорят!» Для первого раза все было классно. Дворец был заполнен — правда, небольшой, намного меньше энхаэловских. Кенгуру видели, в зоопарк ездили. Сам Мельбурн показался зеленым городом, больше похожим на Европу. Или ее смесью с Северной Америкой. Акцент отличается, но не очень сильно — объясниться было легко.
— В Австралии вы согласились тренироваться с микрофоном на форме для рубрики «Подслушано». Могли ли отказаться и было ли там, что подслушать?
— Отказаться всегда можно, никто не заставляет. Для болельщиков это очень интересно — что говорится на льду на тренировке. Иногда получается прикольно. Но если будет что-то за гранью, клуб никогда это не выложит. Ты ведешь себя естественно, а они потом проводят это через свою цензуру и выбирают то, что можно поставить.
— Вы, как я понимаю, в принципе ничего за гранью особо не говорите?
— Да. Просто иногда обсуждаешь какие-то внутренние вещи, по тактике или еще чему-то. Это на всеобщее обозрение, конечно, не выйдет. Только то, что вокруг и интересно.
С Леброном не знаком. Это другой уровень
— В Лос-Анджелесе много команд, с тем же «Лейкерс» вы делите дворец. Не теряетесь в этом обилии спорта в мегаполисе? Вам не лучше, когда в городе одна команда и все крутится вокруг нее?
— НБА по популярности, конечно, на порядок выше нас. Но не вижу в этом проблем. У нас всегда полный дворец, значит, все нормально. В каждом городе все по-своему. В Коламбусе одна команда, хоккейная. С другой стороны, Кливленд тоже город небольшой, но там и НФЛ, и НБА, и МЛБ, и АХЛ.
— С Леброном Джеймсом познакомиться не успели?
— Ну, не настолько же все близко! Это другой уровень. Но мы ходили на НБА несколько раз, Насте очень понравилось. Говорит: «Иногда это интереснее смотреть, чем хоккей». — «Не спорю». Команда всегда помогала с билетами, места были очень хорошие, на первом ряду. Суперопыт! К тому же я до этого на баскетбол никогда не ходил.
— Но с игроками «Лейкерс» при этом не знакомы? Один город все-таки, один дворец.
— Нет, конечно. У всех напряженное расписание, и интересы у нас никак не пересекаются. Может, Леброн с Копитаром или Даути когда-то виделся, но я точно не про эту историю.
— Калифорния считается очень дорогим штатом США.
— Самым дорогим. Ну, наряду с Нью-Йорком.
— Столкнулись ли с расходами, которые ввергли вас в шок? И не съедается ли из-за них и из-за налогов вся разница в зарплате по сравнению с предыдущим контрактом?
— Все, кто жил в Калифорнии и в других штатах, знают, насколько дороже тут и жилье, и бензин, и многое другое — просто потому, что налоги выше. Но ничего не поделать — базовые траты для семьи все равно делать надо. Уходить в роскошь — это другое.
— Бензин насколько дороже, чем в Огайо?
— Где-то на треть, может, чуть больше. Съем жилья — примерно так же. Но если не снимать, а покупать, то это уже в три-четыре раза дороже. Но сравнивать Нью-Йорк или Лос-Анджелес с Коламбусом — это все равно что Москву и Санкт-Петербург с маленькими российскими городами. Цена будет несоизмеримая.
— Вы еще снимаете или уже что-то купили?
— Купили дом в Калифорнии, возле катка, на Манхэттен-бич. Просто решили, что зачем выкидывать деньги на аренду, когда ты можешь платить такие же деньги в ипотеку, купив дом.
— У многих игроков квартиры в Майами — вы по этому пути не пошли?
— Сколько бы времени мы здесь проводили в году? Если это апартаменты — ты должен немало платить в месяц на обслуживание. А если ты проводишь там полтора-два месяца в году — проще что-то арендовать и не париться.
Хотел в «Лос-Анджелесе» четвертый номер, а его вывели из обращения
— Как сейчас, во время неудачной серии, ощущение — на что «Кингз» могут в этом сезоне претендовать? Начали сезон здорово, сейчас все по-другому.
— Команда готова ко всему. Главное — обрести стабильность и попасть в плей-офф. Потому что в этой лиге происходит все что угодно. И «Сент-Луис» в 2019-м, когда в первые дни января команда шла на последнем месте в НХЛ, а потом выиграла Кубок Стэнли. И «Флорида» в прошлом году, когда она попала в плей-офф благодаря «Питтсбургу» и последней игре, а потом обыграла побивший все рекорды «Бостон» и дошла до финала. Тут возможно вообще все!
— С другом по «Коламбусу» Бобровским тогда были на связи?
— Да. После раундов ему писал, а перед финалом позвонил. Быстро, не хотел его отвлекать. Потом все равно увиделись летом. Я за него был очень рад. Он заслужил.
— А насколько вы сейчас довольны своим положением в команде, доверием и отношениями с главным тренером, тем, как вас используют? С кем вообще комфортнее, если сравнивать Тодда Маклеллана с Джоном Тортореллой, Брэдом Ларсеном?
— У меня с тренерами никогда особых проблем не было. Пока доверяют и дают играть, жаловаться абсолютно не на что. Главное, чтобы мог себя показать, — а это есть.
— Во времена «Коламбуса» Эрик Гудбранссон рассказал, что вы ему уступили 44-й номер и в ответ на его просьбу «повели себя великолепно». Взяли 4-й, и он должен вам поход в ресторан и открытую винную карту. Вернул он должок?
— Все еще жду, ха-ха! Хотя я ему тогда еще сказал, что мне за это ничего не надо. Для меня не было проблемы взять четвертый номер, который был у меня с детства. Когда я только пришел в команду — думал его взять, но тогда он был занят. Ему было важно поменяться, потому что он подписывал четырехлетний контракт. А я сказал: нет проблем. Но если отправит мне какой-то подарок — буду рад! Нет так нет. Как Боб «Ролекс» подарил за номер. Классно же!
— Что за история?
— Когда Бобровский пришел во «Флориду», Фрэнк Ватрано ему свой номер отдал. Ватрано в интервью спросили: «Что ты попросил за номер?», он ответил: «Своди меня в хороший ресторан, но в принципе и «Макдоналдс» подойдет». Боб ему после этого принес три пакета еды из «Мака» и часы «Ролекс»! У Ватрано челюсть отвисла: «Я мог о таком только мечтать!»
— В «Лос-Анджелесе» у вас 84-й. Означает ли это, что для вас главное — наличие четверки в номере?
— Четверка у меня была всегда, кроме сборной, где я играл под шестым. Так образовался мой 46-й в Питере. В «Лос-Анджелесе» четвертый висит под сводами в честь нашего же генерального менеджера, а 44-й занят Майки Андерсоном.
Там прикол был — когда меня обменяли, менеджер «Кингз» по экипировке спросил своего коллегу из «Коламбуса», какой я хочу номер. Он спросил, я ответил, что четвертый. Забыл, что номер там выведен! В самолете подходит: «Извини, четвертый не могут дать». — «Чего? Ой, забыл! Скиньте тогда полный список тех, что свободны».
Из них и выбрал 84-й. Восьмерка — это две четверки. Плюс еще одна. Мне нравится. Конечно, я помнил Блэйка как хоккеиста и видел, когда приезжал, что этот номер там висит. Но сразу не вспомнил. Говорю менеджеру по экипировке, когда уже в Лос-Анджелес приехал: «Жалко, что четвертый не получилось сделать». Он указывает на дверь генерального менеджера: «Вон кабинет, можешь пойти спросить». — «Нет, спасибо!»
— С Блэйком никогда не прикалывались по этому поводу?
— По этому — нет. Думаю, он и не знал о том, что я тогда хотел четверку. А я говорить не стал. Несоизмеримые величины! Просто забавная ситуация.
Такими событиями, как Олимпиада, никогда не насыщаешься
— Обидно было, когда перед самым Пекином НХЛ из-за очередной вспышки ковида не отпустила игроков на Олимпиаду? Вы там в топ-4 защитников сборной России играли бы наверняка. А то и в первой паре.
— Было бы классно съездить и сыграть, конечно.
— Или вы уже после Пхенчхана сыты олимпийским золотом?
— Да нет, вы что! Такими вещами никогда не насыщаешься. Много раз слышал, что, когда ребята выигрывают Кубок Стэнли, еще больше хотят сделать это еще раз. Это самое лучшее чувство, которое хочется повторить. А тут еще и с сильнейшими, и против сильнейших. Но получилось так, как получилось. Были причины и у лиги, и у клубов, чтобы нас не отпускать.
— Болезненно отреагировали?
— Ребята хотели поехать. Все были готовы. Но такая была ситуация в мире.
— Теперь эта ситуация такая, что вообще непонятно, когда сборная где-либо на официальных турнирах сыграет.
— Как будет — так будет. К сожалению, тут от нас ничего не зависит.
— Вы играли на ЧМ-2019, когда у сборной России собрался состав мечты. У вас есть понимание, как могли тогда проиграть в полуфинале финнам без единого энхаэловца и те в итоге выиграли первенство?
— В один день может случиться все что угодно. Какой бы у вас ни был крутой состав, или, наоборот, насколько плохо вы бы ни играли на турнире, вы всегда можете один матч проиграть, а другой — выиграть, провести игру жизни. Поэтому серии плей-офф и длинные, чтобы нивелировать эти моменты случайности. Я никогда не относился к чему-либо в хоккее как к гарантии.
— Прав ли Никита Задоров, который говорил, что Роман Ротенберг там хотел решать вообще все, в том числе и за тренеров, и это внесло в жизнь той сборной хаос?
— Мне бы хотелось знать все это изнутри. Но достоверно я не в курсе. А остальное — мои догадки, то есть ничто. Точной информации у меня нет.
— Удивились, узнав, что Ротенберг в главные тренеры пошел?
— Я знал, что он пошел в школу тренеров, поэтому предполагал, что в один день это, наверное, случится.
Для меня лучший защитник лиги — Йоси
— Жива ли ваша вера, о которой мы говорили четыре года назад, что сможете побороться за «Норрис Трофи», который защитники из России не завоевывали никогда? Или для этого надо быть более атакующим?
— С тем высочайшим уровнем защитников, которые в НХЛ есть сейчас, до «Норриса» мне далеко. Мыслить надо максимально широко и ставить топ-задачи, но ты должен понимать реальное положение вещей.
— Кэйл Макар или Куинн Хьюз?
— Макар — великолепный защитник. Как катается, как видит площадку! У него все есть. Хьюз — хороший плеймейкер, но Макар нравится чуть больше. Поскольку мы сейчас, как я говорил, работаем с видео, то многое понимаешь по-другому. Никто бы до этого не сказал, что Маккензи Уигар — хороший защитник. Не думаю, что за ним кто-то так уж внимательно следит. Но если посмотреть, как человек играет в атаке, то он проделывает большую работу.
Как универсальный защитник, для меня лучший — Роман Йоси. Именно в балансе обороны, атаки, катания. А то бывает, что игрок задней линии много набирает, но по полезности у него постоянный минус. А Йоси — самый сбалансированный. А по катанию, пониманию игры, атакующим навыкам, — Макар.
— А из россиян тех времен, которые вы видели?
— Два Сергея — Гончар и Зубов.
— У вас чей-то постер дома висел в детстве?
— Нет. Мне нравился Скотт Нидермайер, тоже сбалансированный защитник, микс атаки и обороны. Но постеров не было. А баланс у защитника между двумя частями игры в наше время вообще самое главное для команды. Они всегда будут востребованы.
— Недавно вы сыграли трехсотый матч в НХЛ — и, кстати, в нем забили гол в ворота «Айлендерс». Сколько матчей в лиге ставите себе цель сыграть?
— Чем больше, тем лучше — пока ты приносишь пользу. Подписать два контракта по семь лет — если будет здоровье, это было бы здорово. Один длинный заключить и полностью отыграть — тоже прекрасно. Никогда не знаешь, что будет через год-два. Если ты сам доволен и тебе нравится то, что делаешь, — всем от этого будет хорошо.
Панарин установил рекорд «Рейнджерс». Никто не набирал 400 очков так быстро
Проворов прославился на всю Америку. Как играет защитник, отказавшийся надевать радужную майку
«Хочу, чтобы Овечкин обогнал Гретцки. Но только не в мою смену!» Илья Михеев — о карьере в НХЛ
«С детства люблю силовые приемы и драки». Интервью российского защитника, остановившего Макдэвида
«По Нью-Йорку вообще не скучаю. Хотя русская баня там хороша!» Большое интервью Бучневича
«Горжусь, что Гретцки критикует парня с ЧТЗ, который бутылки собирал!» Кузнецов — о карьере в НХЛ
«Никишин — лучший хоккеист за пределами НХЛ». Большое интервью скаута «Каролины»
Игорь Рабинер, «Спорт-Экспресс»