Новочеркасский гарнизонный военный суд оправдал сержанта-контрактника Зайнди Такаева по делу об убийстве рядового Магомеда Шахбанова, это первый подобный приговор в России, сообщает «Коммерсантъ».
Убийство произошло 6 июня 2022 года во дворе многоэтажки в Первомайске в ЛНР. Там отдыхала компания молодых людей из контрактников 163-го танкового полка, арендовавших квартиры в доме, и двух местных девушек. По словам участников застолья, они находились в стоящей во дворе беседке, чтобы пожарить шашлыки и выпить пива, а когда продукты и напитки кончились, стали расходиться, пишет «Ъ». Военный Вагиф Мирзоев, взяв свой автомат Калашникова и пистолет Макарова, пошел домой спать, невооруженный Магомед Дибиров пошел к своему автомобилю, а Такаев — в туалет. Свой автомат он оставил в беседке и пошел в туалет во дворе.
За столом остались только 20-летние девушки Анастасия и София и их ровесник Шахбанов. В этот момент по ним открыли огонь. По словам девушек, они успели спрятаться под стол, а их спутник погиб — пуля пробила голову Шахбанову навылет.
Такаев рассказал следствию, что он как старший (41 год) и наиболее опытный военный в компании, сразу понял, что по беседке стреляют из соседних кустов. По словам сержанта, он заскочил в беседку, схватил свой стоявший у лавочки автомат и открыл ответный огонь в сторону кустов. Такаев не видел нападавших из-за наступивших сумерек, но ему удалось отразить атаку. После этого сержант вызвал на место убийства двух своих соседей-врачей и военную полицию.
Девушки представили другую версию событий. По их словам, перед уходом домой боец Мирзоев оставил пистолет своему сослуживцу и соседу по квартире Такаеву, именно из этого оружия был убит Шахбанов. Сержант подошел сзади к рядовому, достал пистолет из левого кармана брюк и выстрелил ему в голову, утверждали спутницы.
Мирзоев и Дибиров пояснили следствию, что у их товарищей Шахбанова и Такаева не было поводов для вражды. По их словам, все участвовавшие в застолье мужчины знали друг друга еще со сборного пункта в Новочеркасске, они вместе отправились на специальную военную операцию на Украине, а оказавшись в боевых условиях, поддерживали своих. Рядовой с большим уважением относился к сержанту, поскольку тот был вдвое старше его и имел немалый боевой опыт. Сам Такаев сказал, что «сто раз мог бы убить Магомеда в бою, но в этом не было никакого смысла».
После стрельбы сержанта задержали и арестовали. Он говорил следствию, что вообще не держал в руках пистолет Макарова, из которого, по версии следствия, был застрелен Шахбанов. Владелец ПМ Мирзоев тоже заявил в суде, что ни на минуту не расставался со своим оружием. Кроме того, государственное бюро судмедэкспертизы Ростовской области признало оставшиеся на рукоятке пистолета биологические следы противоречивыми и не позволяющими установить генетический профиль человека, державшего оружие в руках.
Специалист 111-го Главного госцентра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны в Ростове-на-Дону установил, что в Шахбанова стреляли с неблизкого расстояния, поразил его «ранящий снаряд диаметром восемь миллиметров», что не соответствовало версии девушек о стрельбе из оружия калибра девять миллиметров. Эксперт назвал наиболее вероятным орудием убийства старую версию автомата АК-47 или снайперскую винтовку Драгунова калибром 7,62 миллиметра, но такого оружия у участников застолья не было. Саму пулю, убившую Шахбанова, не нашли.
Все это могло повлиять на единогласное решение шести присяжных оправдать Такаева, пишет «Ъ». Вероятно, они также посчитали неубедительными слова свидетельниц. Защита сержанта настаивала, что девушки не могли объективно оценить ситуацию из-за своего юного возраста, пережитого стресса и алкогольного опьянения в момент совершенного преступления. Они не скрывали, что не видели стрелка, а их мнения о возможной причастности к убийству Такаева основывались на «ощущениях и последующем анализе произошедшего», говорил изданию один из адвокатов.
Новочеркасский гарнизонный военный суд подтвердил вердикт присяжных, освободил Такаева из-под стражи и предоставил ему право на реабилитацию. Обвинение и представители потерпевшего не согласились с решением — по их версии, на присяжных могло быть оказано давление. Они обратились с жалобой и надзорным представлением в апелляционную инстанцию — Южный окружной военный суд. Поводом для обращения стали процессуальные нарушения, допущенные, по версии оппонентов Такаева, в гарнизонном суде.