Джексон Поллок (годы жизни 1912-1956) по праву считается одним из самых известных представителей движения абстрактного экспрессионизма и ведущих художников Соединённых Штатов Америки XX столетия.
Работы его жены – художницы Ленор «Ли» Краснер (годы жизни 1908-1984) – широкой публике известны менее, хотя по иронии судьбы именно благодаря её поддержке и настойчивости Поллоку и удалось добиться признания со стороны критиков и коллекционеров. Но сама она, отдавшая всё своё время и силы служению мужу, смогла полностью вернуться к созданию собственных произведений искусства только после его трагической гибели.
Любовь слепа.
Для начала нам необходимо понять, каким был Поллок в то время, когда повстречался со своей будущей женой. С раннего детства он отличался болезненным и замкнутым характером и часто испытывал приступы гнева по самым незначительным поводам. Вполне возможно, на развитие личности художника сильно повлияла его мать-невротичка. Но также не стоит забывать и известную склонность творческих личностей к различным психическим расстройствам.
Вдобавок ко всему прочему, Джексон очень рано начал искать забвения в алкоголе, и в 24 года ему удалось уйти в свой первый в жизни длительный запой, тогда он зарабатывал на случайных заказах и поддерживался программной помощи нуждающимся художникам. А в 1938 он даже попал в реабилитационную клинику, где целых четыре месяца лечился от алкоголизма.
Чуть выше вы сможете обнаружить одно из ранних и крайне редких фигуративных произведений в карьере Поллока.
Неудивительно, что первая встреча двух художников ни к чему хорошему не привела. На одной из вечеринок 1936 года Поллок, будучи пьяным, попытался застать Ли с непристойным предложением, на которое уважающая себя девушка могла ответить лишь пощёчиной. Однако уже через пять лет она сама отправится в его творческую студию, дабы посмотреть работы «единственного незнакомого ей абстракциониста в Нью-Йорке», с которым уже в ближайшем будущем художница будет участвовать в совместной выставке.
Краснер то ли забыла непристойное поведение Поллока много лет назад, то ли попала под его обаяние, но она заинтересовалась им едва ли не больше, чем его картинами. Она была чрезвычайно решительной девушкой и быстро взяла творца в свои руки. Очень скоро они съехались, а в 1945 году и вовсе официально поженились.
Через трудности к триумфу.
С момента их знакомства Ли стала главной движущей силой Джексона – тем самым локомотивом, который приводил парня в движение даже в самые мрачные периоды его творческого и жизненного застоя. Она безоговорочно верила в искусство и талант Поллока, о чём никогда не забывала ему постоянно напоминать, особенно, когда художник начинал сомневаться в себе после очередной неудачной попытки продать хотя бы часть своих картин.
Если до встречи с Поллоком Краснер уже была хорошо известна в богемных кругах как талантливая художница, то сразу после неё она практически перестала рисовать, направляя всю свою светлую энергию на вдохновение мужа и обуздывая его страсти. Девушка посоветовала Джексону прикупить старый фермерский домик на самом краю Лонг-Айленда в Нью-Йорке (штат Нью-Йорк, США), где редко бывали гости с искушениями в виде алкогольных подарков. Благодаря стараниям Краснер Поллоку удавалось воздерживаться от употребления спиртного в течение весьма внушительных периодов времени, что оставляло мастеру ещё и огромный простор для творчества.
Несмотря на желание мужа, Ли отказалась от идеи завести ребёнка, объяснив это тем, что её сил хватало лишь только на удовлетворение его потребностей. Похоже, она отдала приоритет амбициям в художественной сфере, никак не желая растрачивать собственные таланты ни на что другое. Их компанию на уединённой ферме составили любимая собака и крайне редкие гости, приезжавшие к ним из Нью-Йорка.
Среди них была и сама Пегги Гуггенхайм (годы жизни 1898-1979) – влиятельная меценатка и коллекционер произведений искусства, которую Краснер познакомила с Поллоком незадолго до переезда. Это был успех: Пегги по-настоящему увлеклась его картинами и даже назначила художнику стипендию, которая и позволила молодой семье остаться на плаву. Но даже она не смогла продвинуть творчество Поллока в финансовом эквиваленте: несмотря на три персональные выставки, организованные девушкой в период с 1943 по 1947 годы, и хорошие отзывы критиков, картины упорно не хотели продаваться, что, конечное же, не прибавляло уверенности художнику, склонному к частым депрессиям.
Дело сдвинулось с мёртвой точки лишь в 1947, когда Поллок, долго время экспериментировавший в своём сарае-мастерской неподалёку от дома, наконец, изобрёл новую художественную формулу – капельную живопись, ставшую его фирменным стилем на всю оставшуюся жизнь. О новом художнике захотели узнать абсолютно все: в журнале «The Times» была опубликована статья о нём, а о его революционной технике контролируемой заливки на холсте был снят целый документальный фильм. Но то, что выглядело как начало долгой и счастливой жизни, на самом деле оказалось началом страшного конца.
Прерванный полёт.
Поллоку так и не удалось пережить всё это, тем более прискорбно, что случилось сие в тот самый момент, когда его карьера пошла в гору, именно тогда после двух лет воздержания он снова погрузился в пучину алкоголя. Спиртное не только сильно повлияло на его продуктивность – в периоды запоя Джексон почти не брал в руки кисть – но и превратило его в агрессивного монстра, которого Ли боялась как чумы.
Последней каплей для неё стал любовный роман Поллока с юной красавицей – 26-летней художницей по имени Рут Клигман (годы жизни 1930-2010). Их брак был разрушен. Художник потерял ангела-хранителя в лице собственной жены и всего через пару месяцев после их расставания его автомобиль с ещё двумя пассажирами вылетел с дороги. Любовница Поллока чудом осталась жива, а вот её близкой подруге Этель Мецгер и её возлюбленному повезло меньше. И хотя уровень алкоголя в крови Джексона был плохо совместим с управлением транспортным средством, некоторые его фанаты до сих пор верят в теорию о самоубийстве.
Слова Поллока о том, что без Ли Краснер он бы попросту умер, оказались пророческими.
В этом мире Ли удалось удержать его ненадолго: когда он умер, художнику было всего-то 44 года. Сама она фактически начала жить своей жизнью только после его смерти. Женщина вернулась к живописи и создала свои лучшие в творческой карьере произведения – в том же сарае, где когда-то её супруг изобрёл свою новаторскую технику.
Во время её общей жизни с Поллоком и некоторое время после неё творчество Краснер подвергалось значительному влиянию со стороны её мужа. Или, вполне возможно, наоборот – кто ж теперь знает?
Так или иначе, но художницу всегда так и будут считать женой Поллока. И вряд ли ей удалось полностью разлюбить его, даже несмотря на всю боль, которую он ей причинил. Как однажды она сама вспоминала:
«С Джексоном было тихое одиночество. Мы просто сидели и смотрели на пейзаж. Такое внутреннее успокоение. После ужина посидеть на заднем крыльце и посмотреть на свет у горизонта. Нам не было необходимости говорить. Это был любой другой вид связи».
Она прекрасно знала и другие стороны человека, которого окружающие люди считали лишь пьяным дебоширом. Оказывается, Поллок любил выпекать и неплохо в этом преуспел. Краснер так говорила о разделении ролей на кухне:
«Я готовила, а он выпекал. Он был очень привередлив в выпечке. Он готовил чудесный хлеб, торты и яблочные пироги. Ещё он готовил великолепный соус для спагетти».
В 1991 году правдивая история безумного и плодотворного с точки зрения живописи брака двух художников принесла Пулитцеровскую премию писателям Стивену Найфе (родился в 1952 году) и Грегори Уайту-Смиту (годы жизни 1951-2014) за книгу «Джексон Поллок: Американская Сага». А в 2000 по этой книге американский киноактёр Эд Харрис (родился в 1950 году) снял художественный фильм под названием «Поллок» с самим собой в главной роли.
Лента выглядит довольно убедительно не только благодаря поразительному внешнему сходству актёра с художником, но и тому, насколько правдоподобно Эд Харрис капает краской на холст. Должно быть, ему потребовалось много времени, чтобы натренироваться как следует.
Стоит также добавить, что Краснер пережила своего мужа почти на тридцать лет, замуж она больше ни разу так и не вышла.