Весь маршрут в 80 км вдоль восточного чинка Устюрта и западного берега Аральского моря, от спуска к юртовому лагерю в урочище Давлет-Гирей до спуска по бетонке к бывшей советской базе снабжения полигона на острове Возрождения, что расположена на мысу Кеинчияк, я прошел чуть более чем за пять часов.
Почему так долго? Потому что я делал частые остановки, чтобы порадовать своих читателей красивыми, но суровыми видами этих диких и безлюдных ландшафтов.
Ранним утром, после осмотра средневековый караван-сарая Карганшикала (Давлет-Гирей), я поднялся на чинк и взял курс на север вдоль его края прямиком к границе с Казахстаном. Надо успеть пройти 80 км, потом вернуться обратно и до темноты немного (40 км) проскочить на юг в сторону озера Судочье. 200 км за день с постоянными остановками на фотографирование это много. На север я шел 5 часов, обратно 2 часа ускоренным темпом. Этот маршрут на протяжении 120 км повторяет маршрут одного из отрядов русской армии Хивинского похода 1873 года.
Сегодня мы рассмотрим последний участок маршрута: южная граница Сайгачего заказника (район родника Ак-Булак) - спуск с чинка к мысу Кеинчияк. В прошлый раз мы с вами простились на границе с заказником Сайгачий, которую я пересек несмотря на запрещающий проход знак. В конце концов, я же не сайгаков по пустыне гонять сюда приехал. Забегая вперед скажу, что ни одного сайгака я так и не увидел в тот раз.
Чек-поинт 14:24. Через шесть минут движения вдоль чинка от границы заказника останавливаюсь в месте выхода ЛЭП на край чинка. Это примерно 50-ый километр пути от урочища Давлет-Гирей и хороший ориентир, мимо которого не проскочишь. Надо осмотреться.
Вот что пишет участник Хивинского похода 1873 года Саранчев Е.С. в своих мемуарах: Г. Венюков, говоря о приаральской части Чинка, замечает, что спуск с Усть-Урта к морю совершенно невозможен. Это не совсем верно: на всем пути от Каратамака до мыса Урга, в расстоянии 20–30 верст один от другого, а иногда и значительно чаще, находятся спуски к морю, правда, очень крутые и не весьма удобные, но все-таки позволявшие сходить по ним верблюдам, навьюченным баклагами с водой. Если бы вышеозначенное мнение г. Венюкова было справедливо, то тогда немыслимо было бы и самое движение караванов по гребню Чинка, вследствие полного отсутствия на нем воды. Во все время движения вдоль восточной окраины Чинка, мы ни разу не встречали колодцев на вершине. Встречавшиеся нам озера и родники находились или на одной из террас, или же у подошвы Чинка. Вода как в озерах, так и в родниках, была различного качества, в одних она была до того солона, что ее не пили не только люди, но и животные; в других же значительно преснее, но отдавала гнилью; наконец, только раз или два попались родники с совершенно пресною и холодною водой.
Не исключено, что линия ЛЭП уходила в этом месте вниз под обрыв и далее к тому объекту к которому я так стремился с самого утра. Но подтверждения этой гипотезе я не нашел.
Большую часть этих фотографий вы наверное уже видели в репортаже о полигоне испытания химического оружия "Жаслык" (в/ч 61405).
Когда я его делал, то был свято уверен что весь техноген на обширном пространстве плато Устюрт между железной дорогой и восточным чинком связан с деятельностью полигона. Сейчас мне так не кажется. Помимо полигона ландшафт здесь сильно испортили работы по геологоразведке и прокладке ниток газопровода Бухара-Урал большого диаметра, что вытянут в меридиональном направлении вдоль чинка Устюрта. Помимо этого, до строительства шоссе Нукус-Бейнеу по древнему Шелковому пути вдоль края Устюрта проходила трасса по перевозке грузов под названием "Магистральная дорога Кунград-Челкар". На самом деле никакой дороги не было. На космосъемке хорошо видны шрамы навечно оставленные в межсезонье машинами в раскисшей глине плато Устюрт. Десятки, если не сотни параллельных колей изуродовали поверхность плато.
Кроме того, для обеспечения сельскохозяйственной деятельность здесь бурились артезианские скважины и устанавливались ретрансляторы. Все это сильно повлияло на экологию удивительного уголка нашей планеты под названием плато Устюрт. И эта моя остановка тому свидетельство. Кстати, многочисленные сваленные под чинк бочки могут быть связаны непосредственно с деятельностью полигона. В них хранилась известь, используемая для дегазации после испытаний химического оружия.
Фламинго здесь тоже водятся и уже прилетели, но это точно не они.
Едем дальше
Короче, не знаю что это такое, но вряд ли имеет отношение к полигону. Сойдемся на том, что это скорее всего геологоразведка.
Чек-поинт 15:56
Вновь обратимся к источник - мемуарам участника Хивинского похода 1873 года Саранчева Е.С.
22-го апреля был совершен переход в 22 версты, и отряд остановился около родника Акты-Кенды (Урта-Чеграу). Воды на террасах не было, но у подошвы Чинка были открыты три родника; вода в них была до того солона, что ее не пили не только люди, но и животные. Вследствие этого пришлось рыть колодцы вновь. Работа эта впрочем не представила особых затруднений, так как в новых колодцах вода находилась на глубине 4–5 фут. Из 30 вырытых колодцев только 5–6 имели пресную воду, в остальных же она была солоноватая.
Это место четко локализуется по картам масштаба 1:200000. Более того, родник Акты-Кенды был жив до недавнего времени.
23-го апреля первый эшелон дошел до станции Туркмен-али, в расстоянии около 30 верст от предыдущей. Здесь на террас найдено было 5 озерков различной величины. Самое большое из них, до 12 саж. длины и до 3 ширины, имело воду пресную, но с болотистым запахом; в другом, поменьше, вода тоже была пресная, в остальных же весьма соленая. Кроме того, вблизи тропинки, идущей с вершины к озерам, оказался родник с совершенно пресною и холодною водой, но к сожалению весьма не изобильный.
Это место можно предположительно локализовать там где мы сейчас находимся - в основании мыса Кеинчияк.
24-го апреля, пройдя около 33 верст, остановились у урочища Ак-булак. Про него было в предыдущем репортаже. Вот так мне пока удалось наложить на современную топонимику маршрут военной экспедиции 1873 года.
На старых картах в этом месте обозначен кишлак Актумсык, одноименный расположенному в 70 км южнее мысу. Это очень популярное название восточного чинка Устюрта, встречается не один и не два раза. Остатки кишлака с трудом читаются на космосъемке. Все давно археологизированно. Даже отмеченное чуть севернее кладбище Кеинчияк что-то не видно.
Использованная литература:
Саранчев Е.С. Хивинская экспедиция 1873 года. Записки очевидца сапёра Е. Саранчова. — СПб., тип. Ф. Сущинского, 1874. — 186 с. Прочитать можно на сайте "Милитера" или Кунград
Навигация по репортажам о Большом Центрально-Азиатском путешествии здесь. Смотрите там предыдущие части.
Оригинал поста в моем ЖЖ здесь.
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки и оставляйте вопросы, я обязательно на них отвечу. Продолжение следует. Спасибо.