Нож.
Текст Анри Торквемады.
Жизнь от имени неодушевленного предмета.
Я нож и очень старый по меркам смертных. Кузнец ковавший сталь для меча понимал в железе и никогда бы не стал возиться с современными присадками цветных металлов в тело моей черной, как ночь, души, а из обрезков создал меня. Сейчас у хозяев нет тогдашнего смысла проколоть животине левую подмышку, дотянувшись до сердца, затем разделать тушу по суставам. А может метнуть в глотку часовому вражеского отряда, и потом сообща , с другими лазутчиками , аккуратно вырезать других смертных. Проливая кровь в палатке, за палаткой, или круг, за кругом, возле костров.
Хозяин уверен что на моем счету максимум вспоротые рыбьи кишки и чешуя, что дали такую грязную ржавчину, ибо когда я был найден в заваленном старыми инструментами, грязном углу, - на меня было страшно смотреть. Но там я мог укротить свою черную как ночь душу. Серпы, тяпки, ржавый топор, кайло, и даже старый утюг, выглядели узнаваемо, а меня вообще могли бросить в опалубку фундамента, или под яблоню. Этому покою я стал бы безумно рад, но старое жало держалось и норовило поцарапать первый же попавшийся при испытании палец. Характер опять подвёл и меня шлифанули, подточили , и бросили в разноску, - то ли строительную, то ли рыбацкую. Не смерть, а относительный покой, ну и я притворюсь очень хозяйственным, старательным рыболовом- строителем, и ничем не выдам своей черной сущности, хотя бы она и вопила, как перекаленная, о своих злобных желаниях.
Ей же хочется напомнить миру, как под, наспех сколоченном помосте, все тише стонали воины, напитавшие ее жало своей кровью, и, как пирующие на помосте победители, размахивали кубками хмельных напитков, бахвалясь своими подвигами.
Ей хочется опять почувствовать вблизи пульсирующее кровью тепло и страх, принуждаемых к блуду, завоеванных женщин побежденного племени.
И всегда она получает свою порцию крови. Уж очень ей нравится управлять человеческими случайностями до тех пор, пока очередная кровь не брызгает вокруг этой черной дыры ее души.
И сейчас, когда благодать рыбалки и одиночества у озера, перед хозяином, просто невозможно нарушить, моя черная сущность начинает подниматься из темных глубин моего подсознания, предвкушая добычу.
Ну казалось бы прохожий охотник, перекинулись парой фраз, но хозяин достает меня, а сущность уже окружила ситуацию, как змея себя кольцами. Вытащила раздвоенный язык, попробовать , осязать и обонять, все что сейчас случится.
Охотник переламывает ружьё, суёт туда патрон, из некондиционных, и начинает моей рукояткой достукивать его на место.
Ну не тормоз?
Раздается выстрел, капсюль сдетонировал, заряд дроби летит в мох...
Казалось бы все, что могло бы случиться! Но нет. Его рука плотно держит мою рукоять , и с отдачи отскакивает ему в глаз. Глубоко. И насмерть. Черная душа моей сущности опять окружена брызгами крови, она заглядывает внутрь глаза, видит его зеркало души, и только потом уползает восвояси.
Хорошо что теперь патологоанатом положит меня в вещдоки, где я навсегда укрощу свою черную, как ночь, душу.