После отречения Николая II от российского престола 2 марта 1917 года, фактически отменившего монархию в России, Временное правительство 7 марта приняло решение о помещении бывшей императорской семьи под арест. Приближенным и слугам, пребывавшим в царском дворце, разрешили самостоятельно решить, остаться им или уйти. Это произошло, невзирая на то, что, по свидетельству одной из фрейлин императрицы, Николай II был готов просить своих врагов лишь об одном: не изгонять его из страны и дать жить с семьей «самым простым крестьянином». 9 марта приехавшего в Царское Село бывшего царя встречали как почти обычного человека. Солдаты охраны порой были грубы, но это не задевало Николая. И из-за потери трона он вроде бы не переживал, даже был несколько обрадован, поскольку удалось избежать гражданской войны, как тогда казалось. В конце марта глава Временного правительства Керенский, не доверяя Александре Федоровне в силу ее характера и влияния на Николая, запретил супругам спать вместе. Отныне видеться они могли лишь за общим столом и говорить только по-русски. В Царском Селе был устроен огород, на котором трудилась и царская семья, и оставшаяся прислуга, и приближенные, и даже кто-то из караульных солдат. На гуляющих заключенных Николая с семьей прохожие смотрели из-за забора словно на зверей, но они старались радоваться простым бытовым мелочам и тому, что было разрешено.
В августе 1917 года императорскую семью выслали в Тобольск, с ними отправились некоторые приближенные. Жили все тихо, в бывшем доме губернатора. Тем не менее семью всячески притесняли и ограничивали, переписку просматривали, даже ледяную горку для детей зимой сломали, чтобы арестованные через забор с нее не смотрели. Семья старалась во всем сохранять мирный и привычный уклад жизни, Рождество справили, а бывший царь занимался всевозможным физическим трудом, по хозяйству. В конце февраля 1918 года большевики отменили ту часть содержания императорской семьи, которая собиралась из народных денег, и отныне им полагался солдатский паек и кое-какие деньги из личных средств раз в месяц. На пропитание стало не хватать, но помогали местные жители, подкармливали. Дети переболели краснухой. Уже потом, в Екатеринбурге, в Ипатьевском «доме особого назначения», куда царская семья попадет весной 1918 года, они будут вспоминать тобольский быт как тихий и спокойный. В Екатеринбурге большевиками все делалось так, чтобы жизнь императорской семьи была похожа на тюремную: строгий распорядок дня, проверка комнат, один час прогулки, запрет на любой физический труд (Николай как-то попросил разрешения чистить сад, но получил отказ). Фактически семья, привыкшая в последние месяцы развлекать себя колкой дров и работой на грядках, была лишена даже элементарной возможности вскипятить воду – надо было караул просить. Самовар им все же выделили, но окна в доме, которые было запрещено открывать, закрасили: чтобы на улицу не глядели. Со сменой коменданта, которым стал Яков Юровский, притеснений стало только больше. Например, он запретил членам царской семьи часто принимать ванны – дескать, воды на арестантов не хватает. Семья же продолжала жить так, словно впереди еще многие годы. Но настала ночь с 16 на 17 июля 1918 года, когда царская семья была расстреляна.