Долгое время на мероприятиях 125 детского сада, посвященных прорыву блокады Ленинграда, присутствовала Григоренко Зинаида Ивановна, ее дочь работает воспитателем в этом дошкольном учреждении.
Каждый раз дети с волнением слушали ее рассказ о блокаде Ленинграда и сочувствовали тяжелой судьбе маленькой девочки того времени. 4 декабря 2023 года Зинаида Ивановна отметила свое 90-летие. Вот что вспоминает Зинаида Ивановна о тех днях:
«Мы жили на Средней Рогатке (район (до 1958 г. – поселок) на юге Ленинграда между станциями метро «Московская» и «Звездная»). К сентябрю 1941 г. линия фронта приблизилась к советским городам Смоленск, Одесса, Ленинград и др.
8 сентября 1941 г. началась блокада Ленинграда. Нас (меня, маму, младшую сестренку) подняли рано утром, сказали: «Нужно выходить». Моя мама Стебунова Александра Федоровна взяла с собой только корзинку с документами. Нас посадили в машину и повезли. Я видела и слышала, как разрывались снаряды, один из них попал в наш дом и полностью его разрушил. Каждый уголок города пострадал от фашистских налетов… Машина остановилась у здания школы (или больницы), назвали адрес: «Большой проспект Петроградской стороны, дом 32, квартира 35».
Всю блокаду и вплоть до 1972 года я так и прожила в этой квартире уже со своей собственной семьей. Квартира была коммунальная, нашими соседями были художник и модистка, которая шила костюмы для актрис Большого театра. К сожалению, я не помню их имен… Меня часто спрашивают: «Почему вы не уехали из Средней Рогатки раньше, до начала блокады?» Дело в том, что мой отец Стебунов Иван Иванович, уходя на войну, сказал: «Никуда не уезжать». Словно знал, что нам с мамой удастся пережить блокаду. Сам он пропал без вести в 1941 году. Моя мама всю свою жизнь хранила в сумочке его письмо с фронта, клочок его волос и извещение «Пропал без вести». Моя сестренка прожила только 6 месяцев, умерла от голода... Моя мама всегда повторяла, что я выжила только потому, что не просила есть... Во дворе нашего дома находилась прачечная, в дни блокады сюда свозили замерзших людей. Раз в две недели к прачечной подъезжала машина. Когда умерла моя сестренка, мама отдала свою пайку хлеба, чтобы ее тело отвезли на кладбище. Каждый год 27 января, в День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, мы всей семьей (дочь, внук, правнучка) ездим на Пискаревское кладбище к безымянной могиле, поскольку не знаем, где она похоронена. В самом начале блокады военные и работающие получали 800 гр. хлеба. Для того, чтобы паек был больше, моя мама устроилась рабочей. Она вместе с другими рабочими разбирала развалины. Однажды мама принесла мне игрушку – мягкого зайца (задние лапы у зайца были пришиты задом наперед). Я помню, что была очень рада такому мягкому другу. В самые тяжелые дни блокадного города Ленинградское радио помнило о нас, детях, для нас звучали детские передачи, песенки, рассказы, стихи. Голос Марии Григорьевны Петровой помнит не одно поколение радиослушателей. Я тоже слушала голос Петровой (когда ждала возвращения мамы домой) и просила ее: «Тетенька, тетенька, расскажи мне еще». И мама возвращалась… живая».