В американском городе Бостон 215 лет назад родился Эдгар Аллан По — писатель, выгрызший свое место под черным солнцем упорной борьбой, безумными мистификациями и парадоксальной верой в человеческий разум. Прожил он недолго — и умер при довольно-таки загадочных обстоятельствах. Не слишком внимательный наблюдатель решит, что в По есть нечто от русского Гоголя — потустороннее, болезненное. Чисто внешне, да и внутренне тоже. Об этом писатель Платон Беседин рассказал в колонке для «360».
Далее — прямая речь.
Закутанный в черное, страдавший от нищеты и болезней, не переносивший алкоголь, но его употреблявший, Эдгар Аллан навсегда вошел в первый ряд мировой литературы. О таких зачастую говорят — первопроходец. И, действительно, на страницах книг разных эпох разбросана масса отсылок к творчеству По.
Он имеет абсолютно культовый статус не только среди литераторов, но и среди тех, кто создает массовую культуру — например, мультфильмы и фильмы. Без Эдгара Аллана какие «Симпсоны» или «Хеллоуин»?
Хотя при жизни По был скорее известен в Европе, нежели в США. Пожалуй, главным его поклонником можно назвать поэта Бодлера, определенно чувствовавшего ментальное родство с коллегой.
В России рассказы По издал Достоевский, а Брюсов, в свою очередь, назвал Эдгара Аллана предтечей Федора Михайловича. Много переводил американца Константин Бальмонт. И, конечно, особое место среди почитателей занимает Леонид Андреев. Его подчас называли «русским Эдгаром По».
В общем, влияние американского мистификатора колоссально — и что важнее, несмотря на 200 лет со дня рождения, оно только лишь разрастается.
Чем так велик Эдгар Аллан По? Из хрестоматий известно, что именно он считается родоначальником детектива. Первым в жанре стоит его рассказ «Убийство на улице Морг». И в целом детективные рассказы По до сих пор имеют серьезный вес.
Однако, на мой взгляд, куда интереснее и полнее отражает особую роль Эдгара Аллана в литературе его поэзия. В ней чувствуется то, благодаря чему По и остался в истории, то, из-за чего его называют предшественником космологии. Это его особые миросозерцание и миропознание, особый понятийный аппарат, если угодно, собранный из холодной логики и огненной инфернальности.
Блестяще сказал об Эдгаре По все тот же Леонид Андреев: «Писатель, который открыл нам ночь». Именно так.
События большинства текстов По происходят либо ночью, либо в темноте. Что это за символ? В первую очередь ночь — это олицетворение сна разума, в котором пребывает человек. Он не желает познавать мир вокруг, он существует с широко закрытыми глазами. Ночь — это покров, ночь — это тайна; однако ночь — это и особое откровение, прозрение.
В этом, кстати, По очень близок с русским поэтом Федором Ивановичем Тютчевым. Вопрос лишь в том, каким путем устремится человек — путем познания или неведения.
Эдгар Аллан По велик своим умением мистифицировать и материализовывать фантастическое, парадоксально сочетающемся в нем с абсолютной верой в человеческий разум. Тот, полагал американец, способен постичь и разгадать любые тайны, потому что у всего есть ответы. Надо лишь попытаться, нащупать нить.
Однако фокус в том, что сам человеческий мозг при этом остается абсолютной тайной — так, вероятно, считал Эдгар По. И, как видим, он оказался прав.
Сейчас, когда на мир наступает искусственный интеллект, полностью меняющий реальность, стирающий границы между подлинным и виртуальным, устраняющий в принципе само понятие настоящего, человека на этой планете оставляет только одно — невозможность расшифровать, понять до конца, что есть человеческое сознание и как его воспроизвести.
То есть главная загадка пока что остается неразрешенной, оставляя бесконечное пространство вариантов: ответов, трактовок, интерпретаций. То самое пространство, из которого и черпал свои прозрения Эдгар Аллан По.