— Привет, Михалыч!
— Здорова, Сан Саныч! Как оно? — мужчины пожали друг другу руки.
— Да, нормально...
— А че такой грустный? Мож, по стопарику, за встречу?
— Не-е, я больше не пью. Завязал!
— Что так? Жена закодировала?
— Хуже! Со мной тут такое приключилось, ни за что не поверишь!
— Че случилось-то?
— Помнишь Вовку Козловского?
— Ну...
— У него тридцать первого юбилей был.
— Да ты что! Я и забыл, что у него днюха в октябре...
— Пригласил он, значит, нас в ресторан. Посидели душевно! Всё чин-чинарем. Вовка хорошо подготовился! Даже не помню, чего пили. Гости-то все раньше разошлись. Одни мы с Вовкой остались. Выползли из бара только в полночь. Да и то, потому что тот закрылся. А то бы мы там еще погудели. Говорю же, душевно всё было. Хотели на улице продолжить. Но Вовка уснул. Ну я его в такси запихнул и на метро пошел. У самого-то денег на такси не осталось уже. А ехать далеко.
Пока шел, продрог весь. Снег идет. Ноябрь наступил. Заглядываю под куртку — пиждак мой в ресторане остался. Да и черт с ним, с пиджаком! В метро тепло. Пригрелся. Уснул.
Снится мне, значит, озеро лесное. Вместо воды — спирт чистейший! Иду я по бережку, думаю, как бы мне этот спирт на дачу к себе перегнать. Пропадет же богатство! Стал канистру искать или флягу какую. Хожу, по кустам рыскаю — одни стопарики попадаются. Да что ж, думаю, за день-то такой, не грибной! А сам слежу, чтоб далеко от озера не уйти. И тут вдруг, жена моя как из-под земли вырастает и говорит: "Следующая станция Парк Культуры!"
Я ей:
"Ты чего, мать, с дуба рухнула? Какой Парк Культуры в лесу?"
А она мне одно твердит:
"Парк Культуры!"
Открываю глаза. Я в вагоне метро. А передо мной — мать моя женщина! Дьяволица! Сама черная, лицо белое. Космы распустила. Крылья в разные стороны расправила. В руках корзинка, на корзинке скелет висит, а внутри — тыквенная голова с горящими глазами! Ну всё, думаю, смерть пришла! Как пить-дать за мной! Стоит, на меня смотрит.
Только двери вагона открылись, я как заору и бежать! Вмиг протрезвел! Оборачиваюсь — она за мной! Не то бежит, не то летит. Дьявольщина какая-то! И кричит мне вслед:
"Де-е-еньги! Де-е-еньги!"
Какие, думаю, еще деньги. Бартер, что ли предлагает? Я ей кошелек, а она мне жизнь? Тьфу-ты, блин, что ж за Смерть-то меркантильная пошла! Орать перестал. А сам бегу.
Спрятался за киоск. Сижу, ни жив ни мертв. Умирать-то не хочется, Михалыч! Ну никак! Я ж еще столько всего в этой жизни не сделал! Забор не починил, баню не достроил, лампочку перегоревшую в прихожей не поменял, жену не обнял... Жена! Она-то у меня — баба золотая! Не зря говорила: допьешься, козленочком станешь! Вот, не послушал я ее, сейчас жмуриком стану. Ох, как не хочется! Шепчу:
"Господи, если ты есть на этом свете, прошу, дай мне второй шанс! Клянусь, больше ни грамма! Вот те крест!"
И перекрестился.
Выглянул из-за киоска — никого. Уф, пронесло! Спасибо, Господи! Иду себе спокойно на выход, заворачиваю за угол, а тут — опять она! Я от неожиданности аж вскрикнул и сознание потерял.
Лежу у себя в кровати, сплю. Тепло, хорошо. Чувствую, кто-то меня по щекам бьет. Ну, думаю, жена злится, что опять пьяный пришел. Милая моя, добрая, ласковая. Бей! Значит, живой я!
Открываю глаза — Смерть! Я было открыл рот, чтоб заорать, а голоса-то нет.
"Ы-ы" — мычу. Убежать бы, да тело не слушается. Всё, теперь точно конец! Заберет она мою грешную душеньку, не побрезгует. Зажмурил глаза, приготовился. А она мне:
"Мужчина, что с вами? Вам плохо?"
Приоткрыл один глаз. Смотрю, перед носом кошельком машет. Спрашиваю:
"А вы не за мной пришли?"
"За вами". — Тут мне опять поплохело. А она продолжила. — "Вы кошелек потеряли, когда из вагона выбежали. Торопились, наверное?"
"А… Я? Да… Торопился. Домой. К жене! Можно?"
"Можно, конечно. Я вас тут не держу!"
Схватил кошелек и бегом оттуда, не оглядываясь! Из метро выскочил, а на улице этой чертовщины кишмя кишит! Если бы ты знал, Михалыч, я от метро до своей квартиры никогда еще так быстро не бегал! Дома жену обнял, лампочку поменял. Завтра в сад еду забор чинить, пока зима не пришла. Мне второй шанс дали! Так что пить больше не буду! И тебе, Михалыч, не советую!