БАБУШКИНО ВОСПИТАНИЕ
Когда соседскую Настю впервые оставили у нас, я ещё не знал, что её воспитывает бабушка. С виду она выглядела совсем как обычная девочка. Оба её родителя были художниками и с единственным чадом особо не заморачивались, подкинув его бабуле. Квартиру свою они сдавали, а сами дрейфовали по странам Азии, где на пару валялись на пляжах и рисовали диковинные ведические пейзажи с храмами и джунглями.
Войдя тогда к нам, Настя кротко взглянула на меня своими синими глазами и, укоризненно покачав головой, переставила мои разбросанные ботинки носками друг к другу.
– У добрых-то людей так, – терпеливо, как маленькому, ответила она на мой недоумённый взгляд. – Чтоб голова не болела.
Жена в тот день как раз собралась пройтись по магазинам, оставив меня сидеть с девочками до вечера.
– Сперва пусть поиграют, – подробно инструктировала она меня, – потом своди их во двор погулять на часик, а после покорми. Устанут – пусть поспят.
Я, признаться, загрустил. Провести весь день, присматривая сразу за двумя детьми, означало для меня просто египетский труд, но деваться было некуда. Наша Даша, игравшая с подаренным ей накануне «бэбиборном», гостье тоже не очень-то обрадовалась. Умудрённая горьким опытом детсадовских разборок из-за игрушек, она с подозрением посматривала в её сторону, держась настороже. То, что незнакомка начнёт сразу претендовать на её новое сокровище, не вызывало у неё никаких сомнений.
Настя же, спокойно присев и молча понаблюдав за дочкой минут десять, неслышно подошла к ней сзади:
– Голубушка ты моя, – мягко проворковала она, ласково приобняв её за плечи, – позволь и я поиграю… А тебе вот пирожок, – развернула она принесённый с собой пакет.
Дочка, приготовившаяся защищать свою собственность до последней капли крови, от неожиданности опешила и безропотно разрешила гостье забрать «бэбиборна» к себе на руки. Более того, сроду не евшая никакой домашней выпечки, она послушно сжевала пирожок с капустой, глядя, как её бэбику стригут ногти и укладывают спать.
Как только кукла, по их общему мнению заснула, я поставил им диск с телепузиками, что особенно понравились нашей гостье.
– Чисто ангелочки, – всплёскивала она от умиления руками, не забывая при этом кормить дочку очередным пирожком:
– Кушай, кушай, совсем ты у меня бледная, как спирохета…
Потом, когда кончились и пирожки, и мультики, мы стали собираться на прогулку. Причём собирать детей не пришлось – Настя прекрасно с этим справилась без меня. Нарядив себя и Дашу, она сказала: «С богом», и мы отправились во двор.
Там она так же без труда взяла под контроль всю детскую площадку:
– Мальчик, ма-а-альчик, чего ты носишься, как лыска? – то и дело доносилось из песочницы.
– Что сказал? Сейчас песком накормлю! Не кричите, девочки, – милиция приедет! А ну-ка, слезь с дерева, махновец!
Девочки ожидаемо собрались возле нового «бэбиборна», но Настя решительно разогнала всех дочкиных дворовых приятельниц.
– Видали таких, – категорично заявила она ей, – подружки-подлюшки… Им только дай чего… У бабушки тоже такие есть, до сих пор банки с-под варенья не возвращают…
За обедом, убедив дочку, что, если она не доест, каша будет за ней бегать, она заставила её умять две полные тарелки нелюбимой манки. Чем я, привыкший уговаривать съесть хоть ложечку, был также немало удивлён.
В общем, вернувшись к вечеру, жена застала у нас полную гармонию. Я, нисколько не устав от детей, занимался какими-то своими делами, а девочки дружно штопали старые колготки на взятой у меня лампочке. Когда жена повела Настю домой, дочка даже позволила ей взять ночевать «бэбиборна» к себе, и та уходила довольная:
– Спасибо, добрые вы люди, мы с бабушкой сонник ему почитаем, посумерничаем, – она обулась, оглянулась на нас у двери и с чувством повторила:
– Какие добрые люди!