— И что, дворян среди моих предков не нашлось, — разочаровано протянула дочь, когда мои поиски обрели осязаемые контуры в виде папок с документами по отдельным персонам, со сканами старых фотографий, после пары-тройки поездок по местам обитания предков и целого пусть и небольшого фильма про маму.
— Дворян не было, преимущественно наши пращуры были из крестьянского сословия, как у большинства жителей этой страны. Зато все честные, работящие. Ни убийц, на насильников, ни предателей в твоем роду не было. Гордись! — возразила я.
— Вот-вот, слишком трудолюбивые. Откуда у меня убеждение, что деньги приходят только через упорный труд? С такими убеждениями не разбогатеешь, — продолжала спор представительница поколения миллениалов.
С этим трудно не согласиться. Узнавая больше о пращурах, начинаешь лучше понимать себя. Но когда несколько лет назад я решила отправиться в путешествие вглубь веков, такой цели — разобраться в себе — не ставила. Просто было любопытно узнать хотя бы имена своих прапра…. И тех, что на старых снимках, доставшихся в наследство от дедов, и тех, после которых фотографий не осталось, потому что жили они во времена дофотографические.
А может, всё началось с той старой квартиры? Однажды в редакцию газеты, где я работала журналистом, пожаловались жильцы старенькой двухэтажки: брошенную квартиру на первом этаже облюбовала молодежь. Собираются по вечерам, поют песни под гитару, шумят, соседи недовольны. Коммунальщики двери заколотят досками крест-накрест, но для веселой компании это не преграда.
Таких квартир в городе пара сотен, они называются вымороченными. Хозяева умерли, а наследники в наследство вступать не торопятся. Либо столько долгов за коммуналку накопилось, что продажей недвижимости их не покрыть, либо вовсе наследников нет.
Пришли мы по адресу, зашли в ту квартиру. Достаточно чисто, диванчик стоит зеленый, раскладной, а внутри и рядом с ним в изобилии разбросаны фотографии. Такие в СССР в каждом семейном альбоме водились. Вот нарядная девочка с большим бантом на руках у мамы, а рядом лысеющий папа в кримпленовом костюме держит дочку за ручку. Та же девочка с портфелем и в школьной форме. Множество любительских снимков с отдыха, детских утренников, свадебные...
Перед нами лежала чья-то чужая, никому теперь не нужная жизнь. А ведь все эти люди читали стихи, учились танцевать или играть на гитаре, шили платья любимой кукле, ссорились с подружками во дворе, радовались обновкам, плакали в тесном зале кинотеатра. Влюблялись, радовались, грустили. Жили.
Может быть, тогда я подумала, как грустно, что все мы уходим в небытие и про нас забывают, а то и вовсе не знают наши пра-пра-правнуки. Я ощутила, что и за моей спиной стоят целые поколения родных людей. Я с ними не знакома, но без них была бы невозможна моя жизнь.
А может всё дело в таинственном снимке с надписью на паспарту «Харбин», на котором изображён мой прадед Иван Фёдорович Сучков? Мне всегда было любопытно узнать, что он делал в Харбине? Ведь генеалогические поиски сродни детективу.