Итак, вечером 16 сентября корпус генерала-аншефа Суворова в составе уже 13 тысяч человек выступает в направлении местечка Крупчицы. Глубокой ночью русские войска прибывают в местечко. Генерал-майор Сераковский во главе 18-тысячного корпуса занимает позицию западнее Крупчиц, на другом берегу непроходимой топи шириной в 200 шагов; за спиной — Крупчицкий монастырь; фланги прикрыты лесистыми возвышенностями, центр защищают 5 сильных батарей крупного калибра.
На рассвете 17 сентября, по приказу Суворова, русский корпус приходит в движение. Едва суворовские солдаты появляются вблизи болотистой реки Тростяницы, польские батареи открывают по ним шквальный огонь, а также слева выдвигается далеко вперед к реке крупный отряд польской кавалерии. Александр Васильевич командует артиллеристам срочно занять позиции и вести контрбатарейный огонь, а сам лично возглавляет атаку полка конных егерей на выдвинувшихся поляков. Но те, не вступая в бой, удирают, в то время как кони русских егерей болото преодолеть не могут. Таким образом, труднодоступность польской позиции подтверждается практикой. Между тем, не смотря на стрельбу русской артиллерии, прицельный огонь польских орудий не смолкает. Суворов отдает приказ командующему пехотой генерал-майору Федору Федоровичу Буксгевдену брать в Крупчицах любые подручные материалы, для того, чтобы форсировать топь, но не в лоб, а справа — напротив левого фланга Сераковского. Тут же следует приказ генерал-майору Георгию Ивановичу Шевичу совершить крупным отрядом кавалерии из 4 полков обход польских позиций еще правее в двух — трех верстах, а Переяславскому конно-егерскому полку бригадира Петра Алексеевича Исленьева тоже самое сделать слева.
Солдаты Буксгевдена бросаются спешно разбирать избы, плетни и сараи. Бревнами, досками и хворостом они, под картечным огнем неприятеля, устилают проходы через болото. Еще час уходит на форсирование топи. Особенно затруднителен перенос на руках четырех полковых орудий. Уже перед полуднем русская пехота быстро выстраивается на другом берегу под тупым углом к неприятелю и ускоренным маршем начинает атаку. Сераковский тоже не терял времени даром, он к этому моменту успел перестроить свой корпус, чтобы предотвратить удар по своему левому флангу. Примерно в полдень русские и поляки сходятся в рукопашной. Знаменитый суворовский натиск для поляков был просто ужасен! Тем не менее, корпус генерал-майора Сераковского устоял. Некоторое время поляки защищаются с великолепной храбростью и упорством, но понеся в рукопашной большие потери, начинают колебаться. Увидев ослабление в своих подчиненных энергии, Сераковский в замечательном порядке перестраивает свои войска в каре с конницей на флангах и начинает организованный отход к ближайшему лесу.
В этот момент с обоих сторон поляков яростно атакует русская кавалерия, одновременно завершившая обходной маневр справа и слева. К удивлению, каре поляков не только устояли, но и продолжили медленное организованное отступление. Русская пехота и конница бросаются в неистовые атаки на ощетинившиеся штыками и переделанными в пики косами кареи поляков, прикрываемые находящейся внутри них артиллерией, но все безуспешно. Несмотря на чудовищные потери, польские каре прорвать так и не удается; 4 перенесенных на этот берег болота орудия — это слишком мало! Буквально перед закатом корпус Сераковского благополучно достигает опушки леса и втягивается в густую чащу, где его уже достать невозможно.
Итоги сражения: поляки потеряли убитыми, ранеными и пленными 3,000 человек. Русские потеряли 325 человек, по другим сведениям до 700.
Едва Суворову стал очевиден победный исход, он посылает в Кобрин приказ обозу немедленно выехать вперед. В результате, кашеварные повозки поспевают через час по окончании боя, после чего начинается приготовление пищи для усталых солдат. Очень устал и сам Александр Васильевич, все время сражения находившийся в самых опасных местах, воодушевляя своим примером подчиненных. После короткого отдыха Суворов объезжает свои полки и произносит огненные речи, вдохновляющие воинов на новые подвиги. Затем следует общая благодарственная молитва, начинающаяся словами: «Всемогущий Боже, сподобившись святым Твоим промыслом сего ночного достигнути часа».