По Telegram-каналам и блогам покатилась волна возмущения и требования запретить роман «Наследие» — третью часть трилогии писателя Владимира Сорокина, в которую также входят «Метель» и «Доктор Гарин». В книге речь идет о вымышленном постапокалиптическом мире и полном разложении общества. Присутствуют традиционные для Сорокина «эротические» сцены, в том числе с участием детей и пожилых людей.
Запрет книг — возвращение в средневековье
«Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы да сжечь»
Александр Грибоедов. «Горе от ума»
Владимир Сорокин — писатель неоднозначный. Автору этого текста совсем не близко его творчество, как не близки и его многократно озвученные в различных интервью взгляды. Но уровень мастерства Владимира Сорокина — давно не предмет дискуссии в литературоведческом мире. Произведения Сорокина входят в программу профильных факультетов вузов по всей стране давно и прочно — он является изобретателем новаторских приемов и ярким представителем постмодернизма в русской литературе.
Некоторые произведения Сорокина разобраны на цитаты, а «дорогой Мартин Алексеевич» даже сейчас — один из популярнейших в интернете мемов.
Эротика и секс (как и обсценная лексика) присутствовали в романах Сорокина всегда. Но не в качестве центральной линии, а в качестве приема, краски.
В частности, в вызвавшем истерику в интернете романе «Наследие» это просто фон. Писатель создает контраст между окружающим моральным разложением и главным героем, между умирающим миром и внутренним состоянием персонажа.
И нужно иметь, скажу мягко, особое устройство психики и мозга, чтобы воспринимать подобные художественные приемы как руководство к действию. Либо как угрозу общественной морали, а тем более безопасности.
Популизм и паразитирование на СВО
Поражает, что в качестве аргументации одиозные блогеры, требующие запретить Сорокина, приводят чудовищные данные о детских смертях в ходе российско-украинского конфликта. «Мы защищаем наших детей» — такова нарративная линия публикаций.
И хочется спросить: а какая связь?! Как книги могут повлиять на ситуацию на линии боевого соприкосновения?
Запрещать культуру, даже если она очень сильно не нравится, даже если в ней содержится что-то неприятное, — прерогатива наших противников. Это украинцы дозапрещались до сноса памятников Пушкину и массового уничтожения русских книг. Это они не разделяют искусство и жизнь, превращая весь окружающий мир в агитку.
Меня, как и многих представителей патриотического лагеря, глубоко возмущает это узколобое и агрессивное запретительство. Мы любим свою страну, мы желаем ей победы. Именно поэтому не хотим, чтобы в ней боролись с книгами.
Давайте запретим Маркиза де Сада. Давайте запретим Иеронима Босха, ведь Сорокин на фоне живописца — младенец с фиалками. Давайте, в конце концов, Гоголя запретим — там ведь запорожцы рубят головы.
И всякий раз будем для пущей убедительности апеллировать к детским смертям. Это ведь не просто софизм, это очень опасные для общества передергивания.
Очень надеюсь, что здравый смысл в нашей большой, сильной и, главное, просвещенной стране возобладает. И охота на ведьм, тем более в большой культуре, наконец закончится.
Читайте также:
Российского писателя проверят на пропаганду педофилии в новой книге
Составлен список российских писателей, которые раскритиковали СВО
Ерофеев, Улицкая и Сорокин отвергли обвинения в поддержке ВСУ
Больше интересных и эксклюзивных новостей — в нашем телеграм-канале