Вражьи голоса уже вовсю трубят о новом восстании башкир. И имя национального героя Салавата Юлаева вновь на слуху. Дескать, дух его вселился в нового героя, а по российским законам уже осуждённого экстремиста Фаиля Алсынова.*
И так совпало, что нынешний год - юбилейный: 270 лет назад в деревне Текеево Оренбургской губернии родился будущий батыр (богатырь) по имени Салават.
А что же нынешний борец за права башкир?
Выпускник Башкирского государственного университета начинал как защитник экологии. Дескать, добыча золота на башкирской земле вредит природе. И к тому же доходы, которые разработчики недр будут получать от добычи, уйдёт в Москву. Тем более что и на этих предприятиях работают в основном приезжие. Фаиль знаменит, в частности, фразой:
" Русские уедут в Рязань, татары в Казань, а башкиры останутся ни с чем!"
Тут надо заметить, что сам защитник земли башкирской нигде не работает, при этом владеет двумя квартирами, а на иждивении имеет 4-ёх детей. Видимо, защита экологии в наши дни - занятие не менее прибыльное, чем погружение в земные недра.
Здесь уместно напомнить, что в Башкортостане живут представители и других национальностей. От Фаиля Алсанова* доставалось и им.
Власти на разжигание межнациональной розни реагировали сначала в административном порядке, но, видимо, терпение лопнуло и у них. 4 года колонии общего режима -таков вердикт суда. Сторонники националиста ответили на него массовыми беспорядками.
Но почему вдруг вспомнили про Салавата Юлаева и 18-ой век?!
А потому что в основе конфликта и там, и здесь лежат не какие -то там абстрактные идеи типа "свободу башкирскому народу!" и " освободим землю наших предков от понаехавших!" -а вполне себе осязаемые материальные интересы. И это, в частности, идея башкирской оппозиции о том, доходы от добычи ископаемых должны оставаться в Уфе. Позвольте, но ведь земля-то здешняя и её недра принадлежат всему российскому государству. И народу тоже.
Вот и не верь после этого, что история развивается по спирали!
И всё новое - это хорошо забытое старое.
Потому что были времена, когда земля здесь принадлежала как раз местному населению и передавалась от отца к сыну. И это называлось - "вотчинное право".
А было это ещё при Иване Грозном.
Когда после завоевания Казани, Иван Васильевич пригласил в своё царство-государство башкир, те поставили условие - " вотчинное право" на всю их землю. И Иван Грозный даровал его данному народу. К слову, единственному из всех своих подданных.
Теперь, конечно, не спросишь Ивана Васильевича, за какие особые заслуги предки Фаиля Алсанова* удостоились такой милости от царя-батюшки. Вероятно, воевать с ними не хотел. А может, оценил их качества как воинов и решил использовать в своих интересах.
Взамен башкиры должны были платить ясак - поземельную подать, а ещё служить в армии. Башкиры участвовали в войнах со шведами, поляками, были в ополчении у Минина и Пожарского. Более 200 лет башкирская конница входила в состав русской армии! А ещё они свободно исповедовали ислам и практиковали многожёнство.
Проблемы появились спустя сто лет, когда началось бурное промышленное развитие Урала. Возникли противоречия, которые в итоге и погубили семью Салавата Юлаева. И не только его.
Поначалу неприятности возникли лишь у отца Салавата, которого звали Юлай Азналин, занимавший пост волостного старшины. Юлай владел и военным искусством, ибо в своё время пришлось и с калмыцкими дорожными разбойниками повоевать, и поляков в чувство приводить. За свою храбрость Юлай получил не только воинские награды, но и земли и деревни в Оренбургской губернии.
А вот 1773 год стал для сына и отца переломным. Юлай Азналин вступил в судебную тяжбу с купцом Яковом Твердышевым, братом не менее знаменитого Ивана Твердышева, памятник которому стоит в Белорецке.
Дело в том, что губернская администрация передала этому купцу земли под Симский завод, часть которых была жалована в своё время Юлаю. Добиться возвращения своей собственности отцу Салавата не удалось. А ведь решись это дело полюбовно, не исключено, что никакого национального героя у Башкирии и не было бы. А был бы просто поэт. А сколько бы россиян не лишились бы своих жизней- даже страшно подумать.
Но его отец решил забрать свои земли силой и вместе с 19-летним сыном, у которого к тому времени было уже две жены и дети, присоединился к мятежному казаку Емельяну Пугачёву.
Салават силой отбил тот самый Симский завод, из-за которого его отец пошёл на государственную измену. Он осаждал Челябинскую крепость, сжёг Красноуфимскую крепость, участвовал в осаде Оренбурга.
Всего за год Салават участвовал в 11 столкновениях с регулярными российскими войсками. А 17 боёв провёл в составе войска Емельяна Пугачёва. Его тактикой было стремительное нападение и быстрое отступление, то есть по сути партизанская война.
Любопытный факт: когда были взяты в заложники и отправлены в Уфу две его жены и дети, Салават просил родственников и друзей обратиться с ходатайством в губернскую канцелярию, а если не помогут, то и в Сенат. Просьба об освобождении мотивировалась Салаватом следующим образом:
" чтоб государевы рабы у подчинённых в услужении не были..."
Получается, что Салават практиковал вполне себе классовый подход, считая себя, своих жён и детей "государевыми рабами", а остальных - подчинёнными?
Верил ли он, что Емельян Пугачёв - это император Пётр III?
Член канцелярии правления заводов Урала М.И. Башмаков писал, что башкиры знали, что Пугачёв - самозванец, и пошли на бунт не ради него, а ради освобождения своих земель.
В советское время имя Салавата Юлаева широко пропагандировалось и было известно каждому школьнику. Наибольший вклад в изучение этой личности внёс учёный Виктор Сидоров, из-под пера которого вышло множество книг о Салавате.
Виктор Сидоров обнаружил свидетельства о благодарности русского народа батыру и в фольклоре. Так в книге " Слово о Салавате" он приводит народную песню с такими словами:
Хороводами играли, пели песенки, плясали!
Салавату ручку жали и круг города гуляли.
Имелся в виду город Кунгур, освобождённый войском Салавата. Ныне находится в Пермском крае.
Но есть и другие свидетельства той войны. Так заводчик Иван Мясников оставил такие воспоминания о действиях башкирских отрядов.
" ... и крестьянские домы выжгли до основания... и мастеровых же и работных людей, сколько от прежнего забрания осталось, окроме только спасшихся от их злодейских рук уходом, побили до смерти, забрав с собою и с малолетними детьми, погнали как скотов в дальние леса и в свои башкирские кочевья..."
Таким образом, реальность всегда оказывается сложнее и ужаснее любых исторических выкладок.
Как известно, после подавления восстания Салават и его отец были наказаны плетьми и отправлены в крепость в Эстляндскую губернию, ныне город Палдиски в Эстонии. Спустя 25 лет от майора гарнизона по фамилии Дитмар пришло следующее донесение:
"Находящиеся в моём ведении каторжные невольники 12-ти человек, которые и состоят благополучно. Сего месяца 26-го числа помре каторжный невольник Салават Юлаев, о чём сим донесть честь имею".
Салават Юлаев скончался 26 сентября ( 8 октября) 1800 года.
Любопытно, что в эстонском городе Палдиски, где когда-то был похоронен Салават Юлаев, в советское время установили его бюст. Он сохранился до сих пор и посещаем земляками героя.
Салават Юлаев был не только воином, но и поэтом. Вот его стихи, написанные в тюрьме.
Ты далеко, отчизна моя!
Я б вернулся в родные края.
В кандалах я, башкиры!
Мне пути заметают снега.
Я не умер, башкиры!
Вот эта последняя строчка и дала основание некоторым современным представителям башкирской оппозиции за рубежом, говорить о вновь пробудившемся духе Салавата Юлаева.
Храни нас Господь, от такого духа!
Да, удивительная у нас по сложности страна!
В республике Башкортостан стоят памятники двум врагам - Салавату Юлаеву и купцу Ивану Твердышеву. Один был за то, чтобы строить на этой земле заводы и фабрики, другой был против. Один созидатель, другой вроде бы тоже творец, но больше в стихах.
Договориться они так и не смогли. В результате - пролились реки крови.
Очень хочется верить, что народ Башкирии окажется мудрее. Всё-таки 21 век на дворе. И хотя история развивается по спирали, но не хочется, чтобы было, как на картинке ниже. ( Прошу простить за грубость выражения.)