Петровск Саратовский. Петровское Духовное Училище (из воспоминаний С.А.Щеглова и Л.С.Игорева).
Вместо предисловия: Данная статья была подготовлена на основе уже известных нам воспоминаний С.А.Щеглова (учился в ПДУ с 1870 по 1874 гг.) и дополнена воспоминаниями Л.С.Игорева (учился в ПДУ с 1832 по 1838 гг.). Воспоминания бывших учеников Петровского Духовного Училища дополнены отдельными статистическими данными, и небольшими замечаниями автора статьи.
«Воспоминания академика Академии Художеств Льва Степановича Игорева» были опубликованы в сборнике «Саратовский край» в 1893 году, незадолго до его смерти.
Сын священника, Игорев родился в селе Комаровка Саратовской губернии. С детства пел в церковном хоре, был хорошим чтецом. Десяти лет Льва Игорева, вместе со старшим братом Иваном, отвезли в город Петровск, в Петровское духовное училище, где он проучился шесть лет…
Думаю, стоит добавить к уже сказанному то, что Лев Игорев «с самого детства страстно любил рисовать и чаще всего рисовал избушки, коней, церкви с высокими колокольнями».
Кстати, примечательно то, что и свои «Воспоминания» автор заканчивает признанием, что искусство в душе его «было выше всякой другой страсти».
Духовное училище мне сразу показалось темным лесом; но потом я свыкся с училищной жизнью и с товарищами, не свыкся только с розгами, которыми немилосердно „пороли“. Учился я не дурно, а по нотному пению был даже авдитором (в России до 1917 года - ученик духовной семинарии, бурсы и некоторых других учебных заведений, назначенный учителем проверять задания у сотоварищей). Пробыл я во 2-м классе два года и жил на вольной квартире с 5-ю товарищами. Платили мы при хозяйском квасе, капусте и соли по 1 рублю ассигнациями с человека. Потом перешел я в 3-й класс, где предметов изучения прибавилось; стал учить латинский язык, греческий и церковный устав. Я гордился тем, что перешел в следующий класс и был не хуже других, - так вспоминает Л.Игорев свои первые годы обучения в Петровском Духовном Училище.
Петровское духовное училище, в котором я учился, было двухэтажное каменное здание, из 4-х комнат, т. е. классов. Но эти комнаты во всю зиму ни разу не топились, так как не было печей: на месте их была в углах только сажа, оставшаяся на стене как доказательство, что тут когда-то были печки. А поэтому и холод был ужаснейший! Все окна были замурованы снежной корою. Бывало, дышишь-дышишь в чернильницу, чтобы оттаяли чернила, которые всегда мерзли… мерзли, разумеется, и руки особенно у тех, у которых была плохенькая одежонка; тогда ходили не в сюртуках, а в халатах и чапанах (кафтан, который носили поверх одежды, как правило, в течение холодных зимних месяцев), даже были кое-кто и в лапотках. Да и я, признаюсь, не исключением был. Лапти были у меня даже с дощечками и шинами, чтобы не промачивать ног в распутицу.
В воспоминаниях Л.С.Игорева говорится о кирпичном двухэтажном здании Духовного училища. К сожалению, это здание не сохранилось до настоящего времени, на фотографиях представлено новое здание духовного училища, которое было отстроено, как указывает википедия, в 1879 году.
(Но по описанию – уж больно они похожи).
А это уже воспоминания С.А.Щеглова… и, похоже, он вспоминает всё тоже здание училища…
В возрасте 8 лет (в 1870г.) я поступил в Петровское Духовное Училище. Меня поразило на первых порах множество учеников: было более 50 в каждом классе, а классов – четыре. Училище помещалось в частном доме на Московской улице. В каждом углу пахло «бурсой» и в каждом классе не было недостатка в великовозрастных учениках, сидевших по нескольку лет в одном классе…
Духовное училище почти каждый год кочевало с одной квартиры на другую. Так, до 1872 года оно помещалось на Московской улице, в доме Самсонова. С 1872 по 1873 гг. – против собора в доме Гусева, (затем перешедшего через продажу к протоирею С.М.Успенскому). В 1873-76 гг. - в доме дьякона Леторова, через дом от Гусева... В 1876 (?) году училище перешло в собственный дом на Дворянской улице.
Предлагаю список работников духовно-учебного заведения г.Петровска, относящегося к Саратовской Епархии на 1912 год.
Петровское Духовное училище.
Смотритель, Иеромах Нифонт (Фомин), кандидат Московской духовной академии, состоит на дух.службе с 1910г., в наст.должности с 1912 года.
Помощник смотрителя, Статский Советник Сергей Тимофеевич Скалигеров, кандидат Московской дух.академии, состоит в епарх.службе, с 1889г., в настоящей должности с 1894г.
Преподаватели: А.Г.Махровский, В.Д.Каменский, Э.С.Колтунов, В.Вязовский.
Михаило-Архангельская церковь (при духовном училище).
Церковь устроена в 1883 году на средства окружного духовенства; в 1905 году перенесена в новое помещение училища; однопрестольная: во имя Архистратига Михаила.
Штат причта:
Службу совершает священник-эконом училища, получая за служение от духовенства 100 руб. и по должности эконома 700 руб.
При мне в 1-м классе, вспоминает С.Щеглов, были ученики П..ский и С…в. Они учились чрезвычайно плохо. П…ский был высокого роста здоровый парень, а С…в маленький, но оба уже «старые». Между ними существовала тесная дружба и в перемены они, бывало, всегда вместе и непременно шутя, дерутся, изображая петухов: П…ский – голландского, а С…в – испанского.
П…ский за уроками только рисовал, на что у него была большая способность. С…в - никаких и ни на что способностей не имел. Оба они были простоваты «мешком из-за угла ударенные».
Раз учитель русского языка предложил первоклассникам сказать, кто знает - загадки. Вызвался С…в и сказал: «Поп стоит на мосту, кричит – всех обо..у».
За это учитель назвал его болваном и ослом. Теперь П..ский плотничает, а С..в служит сторожем где-то на железной дороге. Оба они были исключены за малоуспешность из 1-го класса.
Можно только добавить к истории С.А.Щеглова, что отчислялось из духовной семинарии – «великое множество» учащихся (может, поэтому и начальные классы были переполненными), но в большинстве своем отчисленные определялись послушниками в мужской монастырь.
Предлагаю лишь небольшой список отчисленных, с последующим их определением в послушники (представлены фамилии лишь тех отчисленных, которые были определены в Петровский монастырь). Также, для справки, указано место их определения после прохождения «послушания».
Астраханский Иринарх Афанасьевич (*1827г) Обучался в ПДУ (Петровское Духовное училище) с 1835г.На 1837г воспитанник 1 класса. По исключении из 4 класса в 1841г определен в послушника в Петровский Николаевский мужской монастырь. В 1843г определен в пономаря к церкви села Александровка Сердобского уезда.
Адоевский Петр Григорьевич (*1875г) Обучался в СДУ (Саратовское Духовное Училище). На 1886г воспитанник приготовительного класса. С февраля 1897г послушник Петровского Николаевского монастыря. В ноябре 1898г определен на псаломщическое место при церкви слободы Тарасовой Камышинского уезда. В июле 1901г перемещен к церкви села Ново-Захаркино Петровского уезда.
Агринский Василий Андреевич (*21.00.1866г) Родился в селе Григорьевка Петровского уезда. Обучался в ПДУ с 1875г и в СДС (Саратовская Духовная Семинария) с 1881г. По исключении из 1 класса СДС в сентябре 1882г определен послушником в Петровский Николаевский монастырь. В феврале 1889г предоставлено псаломщическое место при церкви села Ново-Демкино Петровского уезда.
Безруков Святослав Антонович (*1886г) Окончил курс в двухклассной школе. Послушник Петровского Николаевского монастыря. В декабре 1906г предоставлено место псаломщика в звании и.д. псаломщика при Покровской церкви села Ершовка Вольского уезда.
Гусев Иван Григорьевич (*31.03.1891г) Учился в городском училище г. Петровска. Курс наук не окончил. Послушник Петровского Николаевского монастыря. В сентябре 1908г предоставлено место псаломщика в звании и.д. псаломщика при Дмитриевской церкви села Щербедино (Шепелевка тож) Балашовского уезда.
Гибралтарский Петр Георгиевич (*1847г+20.03.1906г). Родился в г. Сердобске. Обучался в ПДУ. На 1862г воспитанник низшего отделения. По исключении из 3 класса в ноябре 1864г определен в послушника в Петровский Николаевский монастырь. В 1865г посвящен в стихарь. В июне 1867г определен в пономаря на причетническое место к Христо-Рождественской церкви села Липовка Саратовского уезда.
Голубев Алексей Васильевич (*1867г) Исключен из 1 класса духовного училища. Послушник Петровского Николаевского монастыря. В сентябре 1893г определен на псаломщическое место к Крестовоздвиженской церкви поселка Ольшанка Балашовского уезда.
Кротков Павел Сергеевич (*1889г) Учился в Вязовской второклассной ЦПШ. Курса не окончил. В июне 1906г определен в послушника Николаевского мужского монастыря г. Петровска. В мае 1907г предоставлено псаломщическое место в звании и.д. псаломщика при Михаило-Архангельской церкви села Тепловка Вольского уезда.
Лебедев Николай Александрович (*16.07.1875г). Обучался в Саратовском духовном училище с августа 1886г. Исключен из училища в 1889г по малоуспешности и определен послушником в Петровский мужской монастырь. Переведен послушником в Саратовский мужской Спасо-Преображенский монастырь в 1891г.
Лебедев Дмитрий Иванович (*1835г) По исключении из ПДУ в 1850г определен послушником в Петровский Николаевский монастырь. В 1851г переведен в Саратовский Спасопреображенский монастырь
Магнусов Иван Васильевич (*1871г) Исключен из 2 класса духовного училища. Послушник Петровского монастыря. В июле 1889г предоставлено псаломщическое место при Казанской церкви села Траханиотово Кузнецкого уезда.
Кстати, а вот и запись о прохождении обучения в Николаевском монастыре.
Лебедев Антоний Степанович (*1801г+1864г). С 12 лет служил подпаском на хуторе у хохла. Хорошо пел. Учился в Петровском Николаевском монастыре. Служил пономарем в Свято-Троицкой церкви города Камышина с 1823г.
Поэтому, можно предположить, что одаренных «хулиганов» определяли в послушники для перевоспитания.
Странно читать воспоминания выпускника Духовного Училища, которые лишь связаны с детскими «хулиганскими проказами», но и не стоит забывать, что это его воспоминания детства…
Перед началом учения и в перемены к духовному училищу, бывало, приходили торговцы булок и гречушников. Продавцы гречушников привлекали к себе покупателей разными шутками, да прибаутками. Например:
Лей кубышка, поливай кубышка.
Не жалей кубышка хозяйского добришка!
Причем разрезая гречушник, поливали его маслом. Но более всего привлекали они учеников игрой, заключающейся в следующем: на свободном месте лотка или доски, на которой носили гречушники, намечен был кружок несколько обширнее того, который представлял собою конусообразный гречушник снизу. В этот круг ставился гречушник, а на него клалась копейка. И вот, кто сшибал ножем с гречушника копейку так что она ложилась в кругу, тот получал пару гречушников, неудачник же платил копейку.
«Народ подходи – друзья приятели,
Не пошлю вас к …. матери»,
- завлекали продавцы учеников…
Одно время в духовном училище ужасно развилась игра в старые стальные перья «в перекувырдышки». Перо, лежащее спиной кверху, надо было легким ударом по задней оконечности перевернуть посредством другого пера: кто перевертывал, тот брал это перо, а кто не перевертывал, отдавал свое перо. Были ловкачи, наигравшие сотни перьев. Производили ими торг. Помню, ученик Мраморнов каждый день добывал от 2 до 5 копеек и деньги употреблял на покупку книг. Он учился прекрасно и считался очень начитанным.
До прихода учителя в классах, бывало, забавлялись так: разбивались на множество кучек, одна кричала на распев: «Веретена не точены», другая – «конопли-то не мочены», третья – «с Волги бревна привезены», четвертая – «я сушил, сушил, сушил, да как начал я мочить». Пятая – «я мочил, мочил, мочил, да как начал я сушить», шестая – «отдай грош, отдай грош, отдай грош». В общем, от этого получалась такая кутерьма, что не подберешь ей и названия. Или же ученики начинали петь под руководством кого-нибудь из четвероклассников: «Уж как пал туман на сине море»; «Си горы горы»; «В реках бежит гремучий вал»; «От восток солнца до запад»; «Как мой садик свеж и зелен, распустилась в нем сирень» и т.д.
Наказывали за проступки бывало просто: отдерут вихры или уши, дадут подзатыльник, поставят на колени, оставят без обеда и только. Поведения в отметках не портили и не исключали.
Был очень даровитый ученик А.А..в, отличавшийся, между прочим, разными причудами.
Бывало, наловит он тараканов и с помощью сала налепит им на спины вырезанных из бумаги гусей и пустит: получалась полная иллюзия самостоятельно двигающихся бумажных гусей. А то привяжется на базаре к мужику до того, что рассердит его. Тот побежит за ним, чтобы надрать уши, а А…в, то будто бы готов поддаться, то припустится. Мужик разозлен да крайности. Вот бежит он за шалуном. А тот вдруг возьмёт да упадет, мужик же с разбегу споткнется об него да тоже грохнется. А…ву только того и надо.
Перед Пасхой, бывало, набиралось в соборную церковь много народу с вечера в ожидании заутрени. Большинство, сидя на полу, дремало или спало. А…в, взявши с собою иглу с ниткой, сошьет целую кучу мужиков и баб вместе. Сколько было возни при пробуждении этих богомольцев, сколько недоумений, споров и ругани. Он, бывало, капал воском на лысые головы молящихся с хор. Садился верхом на старух, когда в великий пост, в Вечерню, при отпуске, все падали ниц, слушая последнюю молитву, читаемую священником. Отрывал у купчих от воротников хвостики, служившие украшением.
Одни ученики духовного училища становились на правый клирос в певчие, а другие – на левый. Большинство же стояло в рядах. На левом клиросе ученики вели себя весьма непристойно. Там ставился котел с горячими углями для кадила. Бывало они набросают в угли воску, ладану, соли… Пламя, дым и треск! Шалили вообще через чур. Бывало кто-нибудь так рассмешит, что прерывали пение или чтение…
«Портрет священника», единственное известное произведение Игорева в Саратове, находился в доме художника. Возможно, на нем изображен кто-то из его родных.
И ещё одной историей из жизни Л.С.Игорева мне хотелось бы сегодня поделиться… И пусть она не относится к Петровскому Духовному Училищу, но она связана с его учебой в Саратовской семинарии (1838-1844 гг.) и созданием портрета Епископа Иакова (Вечеркова)…
Преосвященный Иаков (Вечерков), епископ Саратовский и Царицынский, часто посещал занятия семинаристов, интересовался их успехами. Во время одной из бесед в 1843 году владыка задержался в их классе и долго стоял, опершись на свой посох, и спрашивал учеников по богословским предметам. Лев, сидя на последней парте, набросал на листе его портрет и, когда владыка ушел, показал листок товарищам. Те были поражены. В дальнейшем, проживая в Петербурге, Игорев отлитографировал свою работу, и этот портрет владыки Иакова был во многих домах Саратова.
Его труд не пропал даром
eparhia-saratov.ru›Articles/article_old_61326