Так писал сам Станиславский в своей книге “Работа актера над собой”:
«Система» - путеводитель. Откройте и читайте.
«Система» - справочник, а не философия.
С того момента, как начнется философия, «системе» конец.
<…> Никакой «системы» нет. Есть природа.
Константин Сергеевич, мой художественный прапрадед, меньше всего хотел, чтобы его “система” (кавычки принципиальны) стала догмой, инструкцией и законом, высеченном в камне. То, что он называл “системой” было (и есть) собранием наблюдений его учителей и его самого, его разработок в репетиционной комнате и его личных профессиональных открытий, как большого художника и мастера.
Задачу “системы” он видел в “естественном возбуждении творчества органической природы с ее подсознанием”.
К сожалению, его колоссальный авторитет сыграл с ним злую шутку. Его “система” превратилась в театральное “Отче наш” и только некоторые режиссеры и актеры отваживают на живой диалог с Мастером.
Что бы сказал Константин Сергеевич, увидев нынешнее положение дел с его “системой”?
Наверное, то же, что он на писал в своем сочинении “Настольная книга драматического артиста”.
Разорвите, сожгите книги, распустите учеников, объясните им, что я сделал преступление, что я уже достаточно наказан за это, но не давайте бездарным педагогам пользоваться моей ошибкой, спасите наше искусство, отнимите у всех педагогов мою книгу и велите всем несчастным молодым артистам забыть все, что они зубрили из моих глупых книг, и учиться так, как раньше…