В заонежских скитах староверов-скрытников был найден пример книгописного искусства – Карельский Апокалипсис в виде лицевого свода с толкованиями Андрея Кесарийского. Анонимный автор не был знаком с каноном изображения лицевых апокалипсисов, зато нашёл неожиданное употребление стилистической традиции росписей каргопольской глиняной игрушки и северных прялок. Оригинал Карельского Апокалипсиса хранится сейчас в Санкт-Петербурге, в Древлехранилище имени В. И. Малышева Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской академии наук в Карельском собрании под № 248.
Создана была рукопись в третьей четверти XIX века. Она переплетена досками, покрытыми кожей, и переписана небрежным полууставом. 76 миниатюр наивны, просты и при этом загадочны. Нарисованы они не ахти как подробно, ровностью контуров и линий не отличаются. А как ещё должны выглядеть события последние, в которые ум человечий - если ты только не Иоанн Богослов - проникнуть не дерзает? Нелепо, страшно и загадочно. Если вы захотите красок и попросите нарисовать Апокалипсис нейросети, то получится только то, что затмит содержание. А здесь, пожалуйста, открывайте тайны этой книги с безвестным крестьянским автором. «Читателю, знающему образцовые миниатюры к русским апокалипсисам XVI–XVII веков или, например, дюреровский цикл гравюр, непривычно видеть этот грубый крестьянский разгул в красках и композициях, от которого, тем не менее, невозможно оторвать взгляд. Здесь нет и малейшего обращения к изобразительному канону. Но при этом безвестный рисовальщик достигает невероятной адекватности тексту! Словесное Откровение, записанное Иоанном на Патмосе, под кистью заонежского рисовальщика приобретает спустя девятнадцать веков свое сокровенное выражение в новых красках и образах, прежде невиданных. Самыми ближайшими аналогами этой пряной, почти сумасшедшей крестьянской живописи видится русский авангард первой четверти XX века. Искатели корней русского авангарда прямо указывали на традиции народного дореалистического искусства, на русский лубок, на прикладное творчество. В этом ряду ближайшим и очевидным становится лицевой Карельский Апокалипсис из Пушкинского Дома», - пишут В. Е. Багно и Г. В. Маркелова в статье «Карельский апокалипсис: от примитива до авангарда».