Получил пенсию, пошёл на почту, чтобы оплатить коммуналку. Народу собралось много, стоим в «предбаннике», уличная дверь открыта. На улице моросит дождь. Пожилой сельчанин качает головой:
– Ох, и погодка! Вот только что морозы были, а теперь с крыш капает. Нет, не та стала погода, не то что раньше. Бывало, трактор дорогу чистит, а от него только труба торчит, едет будто в ущелье. Вот это снега было!
И тут вспомнилась история, которую рассказывал отец из времён своего детства.
Село, в котором прошли детские годы отца, было расположено в пересечённой местности. Часть домов стояли на возвышенности, часть домов – в низине. Родители отца жили на берегу неширокой речушки и их улица оказалась в самой низкой жилой точке. Зимой самым массовым транспортом были лошади, запряжённые в сани. Выпадет снег, гужевые повозки туда-сюда проедут и дорога натоптана...
Вечером поднялась вьюга – обычное дело для зимы. Управившись с делами по хозяйству, легли спать. Вьюга бушевала всю ночь и успокоилась лишь под утро. Рассвело, жители верхнего порядка (улицы) вышли из домов и диву дались – нижняя улица вдоль речки оказалась полностью заметённой снегом, лишь печные трубы торчали из-под белого покрова. Взяли мужики лопаты и пошли откапывать односельчан из снежного плена.
В одних домах уличная дверь открывалась наружу – самостоятельно выбраться из дома нет никакой возможности. В других домах дверь распахивалась вовнутрь. В частности, у родителей отца была такая дверь. Почему так делалось – то так, то эдак – внятного ответа не было. Кому как нравилось, тот так и делал. И оказалось, что при вовнутрь открытой двери есть шанс для самостоятельного спасения.
Проснулся утром батя (отец моего отца, т.е. мой дед), надо приниматься за дела – в нужник сбегать, дров занести и печь затопить, скотину накормить. В доме темно, выглянул в окно – там тоже темень. Оделся, обулся в валенки, пошёл во двор да не тут-то было! В сенях потянул на себя входную дверь и видит, что вместо выхода на крыльцо перед ним стоит сплошная стена. Надо откапываться, а нечем – лопаты в сарае, в доме только топор на случай ночного грабителя.
Заходит обратно в дом, сетует:
– Эге-ге, вот мы влипли! Снегом нас занесло, выйти нельзя.
Но выбираться из дома как-то надо, не сидеть же в берлоге до весны, пока снег сам растает! Взял ухват и пошёл им ковырять нору в толще снега. Пока выбирался из западни, в это время мужики из домов на холме откапывали односельчан у реки. Но мало откопать вход в дом, надо ещё и в сараи пробиваться – там скотина мычит-блеет-хрюкает, у них завтрак по расписанию. Чуть хозяйка припоздала, начинают проводить «несанкционированный митинг» с громкими «речами», требуя к себе особого внимания.
По словам отца, снега каждую зиму выпадало много. Но чтобы дома полностью заметало, такое случилось лишь однажды.