Это сейчас на месте Чиуш-Каменки остались только разрушенная Никольская церковь да погост. А при царе тут было дворов около сотни, и земское училище, и церковно-приходское попечительство, и приход почти на две тысячи человек — по большим праздникам сюда стекались богомольцы из соседних Сноховки, Орловки, Какуевки, Березенки и других сёл. В общем, плохо ли, гоже ли, но жила деревня.
Главной достопримечательностью, конечно же, был храм. Всем миром строили почти 40 лет. Для потомков, добротно, чтоб на века. Фрески необычайной красоты изобразил художник какой-то уникальной яркой краской собственного производства. Да так, чтоб ничто их не взяло — ни мороз, ни влага. Ведь храм холодный, без отопления. А по праздникам народу полно, зимой стены потеют. Но ничего не делалось фрескам. Так и смотрели с них святые своими пронзительными взглядами на молящихся.
Приходской батюшка Николай был невозможно строг. Его все в округе уважали и боялись. Он любил порядок, четкое пение, богослужения знал наизусть и никогда не сокращал. А однажды даже оттаскал псаломщика за бороду, потому что тот слова в молитве неправильно произнёс.
— Прости, отец родимый! — вопил бедный псаломщик. — Я сослепу не сразу разобрал!
Удивительно, но после этого случая псаломщик больше никогда не ошибался. Прозрел, знать.
— То-то же, — назидательно похлопал его по плечу довольный батюшка.
***
В тот год Рождественский Сочельник выдался особенно холодным. А к ночи мороз настолько окреп, что снег под ногами хрустел на всю округу и отдавал эхом в стоящий рядом Каменский лес. Зато было тихо и небо ясное-ясное, звёздное. Ярко светил месяц, так что всё было видно как днём и снежные бескрайние просторы искрились серебром.
Такая погода радовала богомольцев. Кто пешком, кто на санях приехали из соседних сёл на ночную службу. И отец Николай был очень доволен.
А вот местная молодежь была не очень довольна. Ведь как известно, в Сочельник можно будущее узнать, а батюшка гадать строго-настрого запретил. Грех это — и всё. Но так хочется хоть одним глазком в своё будущее заглянуть...
— Фрося в прошлый Сочельник Митю в зеркалах увидала, а осенью уже свадьбу сыграли, — сказал Петя своему другу Сергею.
— Ну девки любопытные, им даже батюшка не помеха. Схитрят, вывернутся, но что задумали — сделают, — ответил Сергей.
— А тебе чё-ли не любопытно узнать про свою суженую? — прищурившись уточнил Пётр. — Нам уже сямнадцтый год идёт. Туда-сюда, и женят.
— Интересно, конечно, — задумчиво ответил Сергей, остановился и внимательно посмотрел на приятеля.
Молодые люди, друзья с детства, Сергей и Пётр шли с Горки на Поповскую улицу, чтобы свернув с неё налево, по санному пути пройти до церкви и тем самым сократить дорогу.
Время уже приближалось к полуночи.
В запотевших окнах храма виднелись силуэты прихожан. Возле колокольни в рядочек стояли запряжённые в сани лошадки. Сверху на их спины накинули какие-то тряпки — чтоб не озябли.
— Ну, раз предложил, пошли гадать, — сказал Сергей.
— А если батюшка прознает? Оттаскает же нас как псаломщика! — испугался Петя.
— Не оттаскает.
— А ты почём знаешь?
— Так у нас же это... бород-то нет, — улыбнулся Сергей. И оба расхохотались.
«Ха-ха-ха...» — эхом отозвался лес.
***
Раздобыли ребята два зеркала, три свечки и пробрались в баню к Рязанцевым. Отогрелись, там было ещё тепло, поскольку накануне топили, чтоб встретить великий праздник Рождества чистыми.
— Суженая, ряженая, приди ко мне, — сказал Сергей заветные слова и поставил зеркала друг напротив друга. По краям горели свечи, освещая лицо юноши и усиливая без того волнительно-наряжённую атмосферу. Да ещё и Петя из-за спины выглядывал. Но ничего не происходило.
— Суженая, ряженая, приди ко мне, — повторил Сергей и был уверен, что и на этот раз не получится. Как вдруг в зеркалах открылся коридор, показалась дорожка в берёзовых посадках и навстречу Сергею побежала весёлая девочка.
— Чур этого места! — крикнул Сергей и сомкнул зеркала.
— Ну что там?! — испуганно воскликнул Петя.
— Да зрятина какая-то. Киреева девчонка бежала по дороге, — махнул рукой Сергей и уставился на друга. — Ей же годов 10!
— Варя? — удивился Петя. — Ну 10 или меньше, а сундук с приданным уже в церкви стоит!
Сергей ещё раз внимательно посмотрел на сомкнутые зеркала, свечи да вскоре и забыл про это гадание. Ерунда же.
***
Вспомнил он об этом через много лет, когда женился на той самой Варе. Он и рассказал ей о гадании. А она — своим детям, они — своим. Так и дошел этот рассказ до меня.
Брак Сергея и Варвары был очень счастливым, но коротким. Глава семейства заболел и скончался, и осталась Варвара одна. Но всегда с любовью вспоминала своего супруга и называла не иначе, как «Мой Серёжа».
Варвара Михайловна прожила 90 лет. Она повидала революцию, две мировые войны и развал Союза.
Была мудрой и удивительно сильной женщиной. После смерти мужа не сломалась, смогла построить новый дом, подняла и вырастила четверых детей. А самый младшенький из них — Петя — мой родной дедушка. О его судьбе у меня тоже написан небольшой сюжет.
Вот такая история.