Вот уж и сын подрос, мне на радость, княжеству – защита. Решила я ему невесту просватать с Константинополя, да послы мои вернулись ни с чем. Отказали мне. А тут сам князь венгерский Такшонь приехал сам сватать сестру свою Юдиту за сына моего. Знать тому и быть. Дала я согласие, а Святослав в это время в походе был. Да пока я еще решаю. Нужен нам мир с соседями пока.
Согласие – то я дала, да сын воспротивился, когда вернулся. Он – то , оказывается в Малушу, дочь моей служанки Белки, влюблен. Да не только влюблен, а и успел они уже дитя сотворить. Еле уговорила я его, чтобы на княжне женился, а Малушу у него никто не отнимает. Но на всякий случай отправила ее в Будутино. Пусть там побудет, родит, а там видно будет. Да сын стал туда ездить часто: как не в походе, так у Малуши.
Предслава, так я Юдиту назвала по - нашему, чтоб было, конечно, переживала сильно, пришлось ей объяснять, что у сына моего много женщин может быть, вера наша позволяет. Вроде она и присмирела, да вскоре и понесла тоже.
Малуша сына родила. Сын к ней уехал, да и мы с Белкой за ним поехали, да с дороги вернулись. Встретили сына с внуком, да Малушей. Ох, невестки обе несговорчивые, тяжело мне с ними будет. Да и ладно, сын так решил.
Мальчика Владимиром назвали. А как он похож на мужа моего убиенного! Люб мне этот ребенок. Хоть потом и другие были, а любовь к старшему внуку была всех сильней.
Малуша с Предславой косились друг на друга, но ссор не затеивали. Меня боялись, да сына моего. Но Малуша со временем попросилась обратно в Будутино, хворает она в Киеве. Знаю я эту хворобу, ревность называется, да не стала я ее удерживать. Владимира только с собой оставила. Не гоже, чтобы княжич не в княжеском тереме воспитывался. Малуше обещала привозить сына ей. Та, конечно, опечалена была, но пришлось согласиться.
Бедная Малуша! Я бы такого не стерпела! Понимаю это, да не могу традиции наши нарушить. Бедная женщина! Мне ее очень жалко, да не могу я иначе. Прости меня, Малуша и ты, Владимир прости! Одно могу сделать – это воспитать будущего князя киевского Владимира, ему власть отдать. Все для этого сделаю!
Предслава тоже сыновей народила, да Владимир ей, как бельмо на глазу. Терпит его из – за моего к нему особого отношения. Я его к мамке – то вожу время от времени, слово свое держу. Да с Предславой жестко поговорила, видите ли мешает он ей, сыновьям ее помеха будет. Да разве ж я позволю внука старшего обижать?
А сын, как взбесился. С каждого похода по жене теперь привозит. Уже шесть их в тереме. Назло мне делает, а сам так к Малуше и ездит каждый свой приезд. Люба она ему, и другие ее не заменят. Тоже хорошо, Предславе некогда Владимиру вредить, да и гордыню ее поумерило.
Земли наши множатся. Сын в походах пропадает, а княжеством мне так и приходится править. Надо с приездом его попросить побыть на княжестве, а я хочу с Григорием в Константинополь съездить. Давно мечтаю об этом. Да веру хочу их принять, хоть сын и не одобряет. А вот Владимир верой христовой проникся, со мной в храм ходит, но и на капище не забывает с отцом ходить, да дары нашим богам приносит.
А я думаю, что вера христова нам должна быть ближе. Жертв там не просит их бог, сын его за всех собой пожертвовал. Да и соседи все больше в эту веру верить начинают. Скоро одни мы и останемся со своими капищами. Вороги вокруг, надо их веру понимать, чтобы легче договариваться было.
Пока сын в походе, начала я готовиться к поездке. Лодью большую построили, чтобы мне удобно было. Даров приготовила ихнему Императору Константину Багрянородному. Не гоже в гости без подарков. Лучшие меха, чаши серебряные по заказу моего сделали, каменья самоцветные. Чем богаты, то и дарить буду.
Есть у меня мечта, что если уж не удалось породниться, так пусть их император моим крестным отцом станет. Это тоже родство получится. Владимира с собой не возьму, отвезу его на это время к матери, пусть подольше побудут вместе. Боюсь я этих жен в тереме, как бы дитю вреда не сделали из ненависти своей.
Все успела, а тут и сын прибыл. Поговорила я с ним. Он хоть и не понял меня, но перечить не стал. Велел с собой дружину малую взять, да дядьку Добрыню, и даже сам меня провожал.
Вот и поплыла наша лодья в земли дальние. Я в своей светелке закрылась, да постилась весь путь. А вот и крепостные стены Константинополя видны. Пора мне выйти на воздух.