Поборник территориальной целостности — зачем грузинские власти дрейфуют в Китай

Грузинские политики еще не успели доспорить по поводу очередного «возвращения» Бидзины Иванишвили, как появился новый яркий информационный повод, считает кавказовед Сергей Маркедонов, — делегация правящей партии отправилась с рабочим визитом в столицу Поднебесной.

Руководство «Грузинской мечты» проводит переговоры с представителями КПК. Глава делегации Ираклий Кобахидзе не устает повторять: отношения КНР и Грузии носят стратегический характер. Провластные политики и СМИ одобряют действия «партии и правительства», а оппозиционеры в отрытую обвиняют «Грузинскую мечту» в коррупции и измене евроатлантическому выбору. Но означает ли январский визит Кобахидзе и Ко в Пекин некий поворот Тбилиси на Восток, спрашивает эксперт.

Грузино-китайские отношения начали активно укрепляться не вчера и не сегодня, напомнил Маркедонов. В контексте январского визита в Пекин многие вспомнили про рабочую поездку главы грузинского кабмина Ираклия Гарибашвили в Китай в июле прошлого года. Тогда министр иностранных дел Грузии Илья Дарчиашвили назвал визит своего шефа «историческим». Между тем в сентябре 2023 года глава грузинского кабмина, выступая на официальном приеме по случаю 74-й годовщины основания КНР, заявил о высоком уровне взаимодействия Пекина и Тбилиси, а китайский посол в Грузии Чжоу Цянь обозначил особый интерес своей страны к развитию глубоководного порта Анаклия на Черном море.

Но все эти декларации и заявления возникли не на пустом месте, подчеркивает Маркедонов. В 2015 году КНР и Грузия подписали различные документы об участии в Экономическом поясе Шелкового пути. Шесть лет назад, в январе 2018 года, вступило в силу Соглашение о свободной торговле между Грузией и КНР. В итоге Китай вошел в тройку крупнейших торговых партнеров грузинского государства. Также следует особо отметить решение Тбилиси об односторонней отмене визового режима для китайских граждан.

«Зачем Грузия Китаю? От географии не сбежишь. Реализация амбициозного проекта „Один пояс-один путь“ настоятельно диктует вовлечение стран Кавказа. Грузия — центральная часть Кавказского региона. Даром, что ли, во времена Российской империи наместник располагался именно в Тифлисе. Как следствие, и секрет его превращения в (не)формальную столицу Большого Кавказа», — отмечает эксперт.

«Зачем КНР Грузии? Для Тбилиси крайне важно, чтобы „территориальную целостность“ грузинского государства поддерживал не только Запад и не только ради евро-атлантического единства, а как международно-правовой принцип. В этой связи ссылки на китайское мнение, по мысли политиков из Грузии, должны сработать», — пояснил Маркедонов.

Кроме того, считает Маркедонов, это удобный для визита в Пекин политический момент.

«В канун новогодних торжеств Тбилиси получил чаемый „кандидатский статус“ в члены Евросоюза. В Брюсселе после китайских вояжей грузинского руководства явно не станут передумывать и вступать в склоки с грузинским руководством. Successism надо подкармливать, а не то, чего доброго, собственными руками можно спровоцировать „евразийский уклон“ в Тбилиси. И, конечно же, Китай — не Россия. Да, ключевой оппонент США и ЕС. Но в то же время и важнейший торговый партнер „коллективного Запада“, и поборник принципов неделимости границ и территориальной целостности. Критикам трудно будет упрекнуть власти в потакании „агрессивному сепаратизму“», — заявил Маркедонов.

По его словам, «малые страны» не хотят делать «окончательного геополитического выбора».

«Те, кто лишен мощной военной силы и обильных экономических ресурсов, дрейфуют, маневрируют и балансируют. Кто как может. Не задумываясь о несоответствии своего дрейфа „высоким“ эстетическим стандартам политикумов „великих держав“. Грузия здесь не исключение. И потому урок тут один. Действующая грузинская власть склонна к прагматике, тогда как „коллективный Саакашвили“ — далеко не факт. И поэтому от оппонентов „мечтателей“ мы еще услышим немало алармистских прогнозов по поводу „китайской угрозы“. Не российской угрозой единой!» — заключил Маркедонов.