Некоторые читатели упоминали в комментариях начальников связи своих подразделений, и я не мог не рассказать о нашем майоре Алексей Семеновиче Курском.
Наше, скажем так, знакомство произошло почти сразу после принятия присяги, меня и Малыша вызвали в штаб прямо со строевых занятий. Вошли в кабинет на втором этаже, майор спросил у меня, хочу ли я остаться служить в Мытищах, при штабе. Ответил согласием, при условии, что и Малыш будет служить здесь. Малыш ответил аналогично, хоть майор и предупредил, что вопрос только о нем самом. Махнув рукой, как мы догадались, начальник связи полка сказал - Напишите домой письма, что будете служить в Мытищах.
Доложив об этом сержанту, который гонял по плацу учебную роту, мы отправились в курилку обсудить перспективы и наблюдать за тянущими носок сослуживцами. Так у нас обозначилась крыша, которая все два года оберегала нас, с поистине отеческой заботой.
Был случай когда мы с Малышом и сержантом Петей, собирались выпить вина, закрывшись в нашей каптерке. Дело было уже к вечеру, к нам и так редко кто заглядывал, но береженного бог бережет. Так и вышло. Хорошо не успели начать, за дверью послышались шаги и голоса. Один был незнакомым, второй принадлежал майору Курскому. Дверь начали дергать. Здесь они,говорил незнакомец, вон свет горит. Майор возражал, что если бы мы там были, то дверь была бы открыта. Когда они ушли на станцию, мы выскользнув из каптерки обогнули здание, Петя вошел на станцию, а мы остались на улице. За чем приходили, уже и не помню.
Один раз, дело уже шло к дембелю, Курский решил подтянуть дисциплину, слишком вольно мол, себя ведете. Построил нас на станции, проверил подворотнички(!!!), приказал убрать из них кембрик. Потом проверил ремни, там обнаружил насечки, соответствующие прошедшим месяцам службы, приказал срезать. Потом забрал мой блокнот со стихами и прочим, закрыл его в свой сейф, сказал, что в конце службы отдаст и ушел по своим делам. Вот такой был "наезд", все его замечания мы оставили без внимания. Что за муха его в тот день укусила? Может комполка приказал подтянуть солдат по службам, наша же рота целый день была разбросана по рабочим местам. Собирались только на приемы пищи и отбой.
Несколько раз он заставал меня в нашей комнатке перепечатывающим на печатной машинке книгу по карате, популярной в то время. Все это оставлял без внимания, а увидев как я выкладываю медной проволокой на фанере картину, схватил её и понес на станцию: - Анна Егоровна, смотрите, чем наши мальчики занимаются. Потом мне, а почему она в таком откровенном наряде? Это Жанна д’Арк как секс-бомба, отвечаю и поясняю, что есть мнение, что эта "девушка из Орлеана" многого добилась своим телом. Для меня спи@@ть, как два пальца об асфальт. Майор, человек старой закалки, лишь покачал головой, возвращая мне фанерку.
Я постоянно мотался по нашим точкам, приводя в порядок проводную связь и вот после одной из поездок майор Курский был очень недоволен. Ты видел там кабельную коробку висящую на одном гвозде, кричал он мне. Конечно видел. Вот из-за этой коробки и было сделано замечание проверяющими. Тебе, что трудно было забить один гвоздь - возмущался майор? Совсем нетрудно, отвечаю,но нас здесь всего двое с Малышом, а на точке человек десять во взводе связи, и мы должны ездить и забивать им гвозди? Начальник связи был умным человеком и следующие десять минут он распекал по телефону командира взвода связи. Часто повторяя, что нас здесь всего двое, и за порядком у себя должны следить они сами. Зря летеха расслабился переведя стрелки на приезжих телефонистов))).
О том, как он долго не давал ротному закатать меня на гауптвахту, я уже писал, лишь их совместная выпивка, позволила капитану закрыть меня. Ну и дембель. Стоило только намекнуть нашему майору, находящемуся в отпуске, что все, нам пора домой, как он появился в части(жил через забор) и этот вопрос был моментально решен. Потом он ждал пока мы переодевались в гражданку после получения документов и все втроем пошли к нему отмечать окончание нашей службы.
Только хорошие впечатления от знакомства и совместной службы с этим офицером - Курским Алексеем Семеновичем. Светлая ему память.