На пожарника сдал. Продолжение Таньки, Соловьев Андрей Анатольевич

На пожарника сдал. Продолжение Таньки

Соловьев Андрей Анатольевич

Выйдя на улицу, Сашка сразу зажмурился от светившего едва не в самые глаза солнца. На вкопанной в землю лавке, в тени развесистого куста, сидела бабушка с слегка спустившимися на нос очками и сосредоточенно занималась чисткой картошки. В одном ведёрке брала, в другое падали очистки. Очищенные клубни перемещались в наполненную водой большую кастрюлю, шлёпаясь туда с мелкими брызгами. Именно тут Сашка впервые увидел, что Анна Андреевна, как и его отец, носит очки. Только отец – всегда, а бабушка – вот, видно, время от времени. И стёкла в очках – намного толще отцовских.
– Внучок встал! – обрадовалась бабушка, заметив наконец Сашку, стоявшего на крыльце. – Ну и спать… На пожарника – сдал!
– А это что значит?
– Ну, пожары-то редко тушат. А на службу пожарникам надо каждый день. Вот чтоб от нечего делать скучно не было и чтобы день побыстрей прошёл, они и спят. Спят и спят, стало быть, спят и спят – а там и день весь. Как у тебя. Понял?
– Понял, – смущённо ответил Сашка, поняв, на что намекают.
– А мне сказали, что ты на станции семечки продаёшь!
– Так продала уж. Кирсановский поезд шёл – пассажиры всё и скупили. Девки, тётки твои, пряников пошли купят. Скоро придут, поди.
– А это что за куст над тобой?
– Да башмала. Вон ягодки, вишь, зелёненькие, а кое-где уже покраснели? Ты их пока не ешь: живот заболит. Вот через недельки две-три, когда посинеют, можно пробовать. Не ел ещё башмалу? Попробуй. Тебе понравится.
– А что за штука с огнём на столе?
– Керогаз это. Не видел раньше? Быстро греет, и дров не надо. Но керосин покупать приходится. Да магазин-то скобяной – вон он, через дорогу, наискосок. В ведёрко литров восемь купил, налили тебе – и твой. И стоит не шибко дорого, и печку топить не надо. Милое дело летом-то. У вас, небось, нет?
– Не-а.
– А у нас есть. Только что ведро с керосином плотнее закрывать надо: испаряется, зараза, так, что и без керосину остаться можно, коли ведро открыто. Керогаз-то как, горит, не потух?
– Горит. И что-то в кастрюле булькает.
– Ага… Пойди возьми полотенце на стуле там, крышку сыми и ложкой, тоже там найдёшь, помешай. Только не обожгись, смотри!
Сашка, довольный тем, что ему сразу доверили нечто важное, да к тому же то, чего он ещё никогда не делал, сразу заспешил в дом исполнять. Сделав всё, как сказали, вернулся к бабушке и сел на край лавки рядом.
– Помешал?
– Ага.
– Ну, пока походи вокруг дома-то, осмотрись. Это у вас в Омутнинске туда не ходи, сюда нельзя, а у нас по-простому. Сходи, курей погляди.
Сашка радостно соскочил и отправился изучать окрестность. И как это бабушка прям его мысли прочла, что он у неё на то как раз разрешения хотел попросить? Чудно…
Сашка стремглав одолел тропинку, по которой утром водили в «вонькое место», и за ним обнаружил внушительный огород с кустами картошки, а справа – заднюю стенку сарая и огороженный задний двор с сидящими вдоль забора из кривых серых жердей белыми курами. Последние (видимо, уже крепко сытые) время от времени, подобно воробьям, купались в песке, взрыхляя его время от времени лапами или клювом. Затем барахтались и, прикрыв глаза, дремали в тени, которую они, похоже, нарочно выбрали, спрятавшись от палящего вовсю солнца.
(продолжение следует)

© Copyright: Соловьев Андрей Анатольевич, 2023