Ни дня без строчки
...Дело было простое. Обыкновенная выходная прогулка на автомобиле. Друг мой московский с женой, да я со своей. Вышли мы из автомобиля под стены древнего монастыря в Новом Иерусалиме. Сели на траву. Постелили скатерть. Появилось всё, что к ней прилагается. Кое-какая зелень, колбаса, обязательные помятые куриные яйца, бутылка с этикеткой, на которой трое русских богатырей...
Велико и примечательно это число — три. В первые века прозрения трое, собравшиеся во имя Христово, уже могли называть себя Церковью, позже, ничего не сумев выдумать своего, партийцы-ленинцы отняли у Христа это число — трое становились партийной ячейкой, трёх чекистов в кромешных подвалах было достаточно, чтобы решить вопрос жизни и смерти. И всегда — трое были оптимальным числом у немудрёного этого сосуда с живительным соком...
Река дремала под откосом, вся покрытая светлою ряской. Солнце садилось за зубчатые стены. И чудесно пахла близкая земля, из которой буйно тянулись к небу стебли и листья травы. От ветра качалась ромашка. Тля обсела тонкий ствол её и божья коровка, обходя это стадо, искала нечто лакомое для себя, шевеля короткими усиками... Суровые и вечные стены монастыря и главы его выступили, будто кто неимоверно большой вырезал их и наклеил на беспредельное полотно заката.
И тут смутно представился мне тот человеческий прибой, который из века в век катился к этим суровым каменным стенам. Сколько поколений разбилось о неумолимое время и ушло в эту самую землю, из которой вырастают теперь настойчивые ромашки и дремучие легендарные травы пахнут тут таинственным временем... И не земля тут в обычном смысле, а прах тех поколений. Русский прах. И вот отчего дорога нам эта земля. И так драгоценен каждый цветок, выросший из этого праха.
Непонятна нашим нынешним отечественным чужеземцам вековая наша ярость и вековечная любовь, и печаль бесконечная, когда дело касается этой земли. А понять все это просто...