Если вы уже прочитали детские воспоминания жителя квартала Трёх Святителей начала XX века Виктора Митюгова, то знаете, что мы обещали рассказать вам новые истории из прошлого. Специально к православному празднику — Крещению, эта статья будет посвящена доминанте квартала — церкви Трех Святителей.
Виктор Николаевич знал храм в первозданной красоте, еще до его разрушения (после революции 1917 года) и долгого восстановления (в 1990-е годы). Ниже —воспоминания Виктора Николаевича о храме, опубликованные в газете.
«Нижегородские новости» №128 (864) 12 июля 1995 года. Орфография и пунктуация сохранены.
Церковь Трёх Святителей
Недалеко от нашего дома на Канатной улице стояла церковь Трёх Святителей. В моей детской жизни она занимала особое место. Красота самого здания храма, золото иконостаса, горящие свечи, издававшие своеобразный запах, строгость поведения людей, а главное, величественная церемония службы и прекрасное хоровое песнопение - всё в комплексе создавало обстановку серьёзного, доброго воодушевления и благолепия.
Поскольку я жил совсем близко от церкви, был знаком с двумя рыжими парнишками — сыновьями дьякона, заходил в церковь чаще обычного и в конце концов во время службы совместно с другими ребятами стал прислуживать дьячку. Дьячок вёл свою часть службы на левой стороне клироса, вблизи от царских врат. Здесь была боковая дверь в алтарь, куда нам разрешалось заходить по разным мелким надобностям. Насколько помню, главной обязанностью дьячка вместе с окружавшими его двумя-тремя ребятами было в известные моменты службы подпевать «Господи, помилуй», «Тебе, Господи». Кроме того, следить за тем, чтобы всегда в порядке было кадило, следить, чтобы в кадиле всегда тлели угольки и подсыпать, когда нужно, ладан в соответствующие моменты службы подавать кадило дьякону и священнику.
В Трёхсвятительской церкви был небольшой, но замечательный хор. Песнопения этого хора возвеличивали торжественность церковной службы. Особенно возвышали моё душевное состояние богослужения в крупные церковные праздники. Главная, наиболее торжественная литургия, безусловно, — это пасхальная заутреня. Песнопение «Христос воскресе из мёртвых», «Смертию смерть поправ» и «Сущим во гробех живот даровав» всегда воодушевляло.
Помню, в какой-то большой праздник было принято правило — после службы приносить из церкви горящую свечу в фонарике. С какой старательностью и чувством ответственности это выполнялось. Если в пути свеча погасла, ты не сумел сохранить её горящей, было бы большое огорчение. Правда, насколько помню, таких огорчений на деле не случалось.
По праздничным дням, когда в церкви было много молящихся, во второй половине службы несколько человек церковнослужителей, обходили по рядам всех молящихся, собирали подаяние. Первым обычно шёл дьякон, за ним дьячок и ещё два-три прислужника церкви. Каждый нёс перед собой тяжёлую серебряную тарелку, молящиеся на тарелки клали монетки. Помню, раз или два мне также довелось собирать подаяние. На этот случай (да иногда в большие праздники) на меня надевали какое-то церковное одеяние, на манер скромного стихаря.
Конечно, мы, молодые ребятишки, помогавшие дьячку, иногда позволяли шалости, забывая, что находились в церкви. Помню, однажды (а может быть, и не однажды, ведь дело-то было очень давно) мы украдкой попробовали вино в боковом притворе алтаря, оставшееся после причастия.
На пасхальной неделе всем прихожанам разрешалось свободно проходить на колокольню и звонить по все колокола. Вход на колокольню не запирался, и охраны никакой не было. Пасхальный колокольный звон — это очень радостный, воодушевляющий благовест. Безусловно, звонить надо уметь, это большое искусство. Однако на Пасху весь день раздаётся благовест, и хотя он выполнялся разными непрофессиональными звонарями, звон этот вызывал радость праздника, мягко переливался на близкие и более дальние окрестности.
На колокольне Трёхсвятительской церкви было три или четыре мелких колокола, три-четыре средних по величине колокола, и, наконец, в центре колокольни висел один большой, главный колокол. Звонить должны, как минимум, два человека: один левой рукой начинал перезвон мелких колоколов, затем правой рукой включал в перезвон средние по величине колокола, и, наконец, второй звонарь, стоя внутри под большим колоколом, раскачав его тяжёлый язык, включал в перезвон редкие басовитые удары главного большого колокола.
Я очень любил звонить на колокольне. В пасхальную неделю часами проводил на колокольне. И неплохо получалось. Я и сейчас иногда думаю, что, если бы где-то мне дали позвонить, я бы с удовольствием за это взялся и, надеюсь, что перезвон получился бы вполне приличный.
В детстве мне иногда приходили мысли, что, если какой-то злой человек будет принуждать меня отказаться от веры в Иисуса Христа, то я ни за что, ни при каких пытках от Христа не откажусь. Вот такие мысли бродили в ту пору в моей молодой голове. Сейчас я атеист, но всё же уважаю религию - она многое сделала для поддержания нравственности у людей.
Продолжение следует....
Узнать больше о церкви Трех Святителей и изучить фотографии разных лет можно в нашей статье.