В.Г. КАРЕЛЬСКИЙ
(фэнтэзи по мотивам сказок А.С. Пушкина)
Как однажды сказал Поэт: «Покой нам только снится!». Снится он всем по-разному. Мне, например, больше по душе простая рыбалка. Знаю я одно клёвое местечко, «море Дирака» называется. Море это сразу за полем Максвелла раскинулось. Там еще Тень отца Гамлета бродит, засевает поле квазичастицами всякими. Да все напрасно, урожай-то собрать невозможно. Ни один паршивый векторный бозончик не вызрел. Только-только частица какая проклюнется, и уж нет ее. Сплошной релятивизм и неопределённость. Сколько раз обещали токамаками помочь. Да что толку! Токамакали, токамакали, всю энергию протокамакали, а частицы все равно разбегаются. Так эта Тень и мучается в поле одна и все ученых на помощь зовет дурным голосом.
На том берегу Древо Познания раскинулось. Вот уже и листики осыпаться начали. Видать, давно не поливали. Зато кругом такой покой и мысленный уют! Разве что виртуальная парочка уединится, да филамента прожужжит сдуру. На том Древе кто-то хромодинамик подвесил. Из него такие странные ароматы и грезы источаются – сплошное очарование! Над морем Эфир струится серебристыми вихрями – гоняет волновую функцию туды-сюды… Идиллия, если бы сисадмины сюда не повадились, на спелые желуди охочие. Как набегут, материя под ними редуцировать начинает, вот-вот коллапсирует. А они своё брюхо ненасытное набьют и сразу в кусты, чтобы под дифференциал не попасть. И цепь событий куда-то уволокли, паразиты.
Раньше на Древе симпатичная Русалочка обитала. Да вот, на повышение пошла, шлеп-менеджером в РУСАЛКО. Говорят, уже в золотой чешуе вся. Остался со мной только Кот ученый Шредингера. Его бывший хозяин в ящике с изотопами держал, да еще отравить пытался. Кот ради науки терпел, но, когда его нобелевкой обошли, обиделся, и теперь с Древа не слезает, пока я ему свежую рыбку не дам. Вдобавок какие-то шутники к его хвосту счетчик Гейгера привязали. Кот нервный стал, от каждого щелчка вздрагивает. Постоянно рассчитывает функцию сохранения, которая равна сумме вероятности того, что он еще жив и того, что уже сдох. Как только эта сумма будет равна единице, Кот наконец-то сможет себя перенормировать и начать новую жизнь.
А вот еще одна достопримечательность Древа – учёный дятел. Это летучее долото выдолбило эпохальное научное открытие: «Стук распространяется быстрее, чем звук», за что стало почетным шнобелевским лауреатом. Теперь исполняет обязанности хранителя умственного благочиния и следит, чтобы все блага были не по уму, а по чину. А если какой-то умник захочет лишку, то он быстро получит клювиком по темечку.
Ну, да бозон с ними. Мне бы клёв не прозевать. Разматываю суперструну, удило, значит. На конце вопросительный знак болтается, заместо крючка. Насаживаю на него червячка сомнения. Самые хорошие червячки в унавоженной почве под Древом водятся. Пока их эффективные менеджеры ещё не вытоптали. Забрасываю снасть в Море, и «ловись рыбка большая, и очень большая!»
В том Море рыбки бывают разные. Есть мелочь всякая: амеры, эфироны, гравитоны… Есть и большущие, как квадриги Терлецкого. Но мне нужна не простая рыбка, а «золотая», смыслосуть называется. Очень глубоко она водится и, чтобы её выудить, столько терпения нужно! Срывается часто. Зато, если поймал, то только успевай желания загадывать! Когда улов в садке плещется, можно и расслабиться. Выбрать континуум поуютнее, где время не мельтешит, материя помягче и гравитация не давит. Закрыть на мракобесие глаза, пустить мысли на простор, в поле… Ну вот, опять я, как назло, на эту Тень нарвался, орущую. И то, правда, чего это я тут разлёгся?
Сказки-то уже кончились!