Лена сидела на пластмассовом стуле, на балконе, укутавшись в одеяло, и курила. Отель был три звезды, и главная прелесть такого отеля - балкон, море, первая береговая линия. Но в те дни был туман. Такой густой, что немножко страшно. Море рядом, оно шумит, но его не видно. Я расстроилась. Эта реальность не совпадала с той, которую я намечтала. Лена сказала, что это идеально. Идеально отражает её жизнь. Море как смысл, он точно есть, но его не видно. В том январе я решила полететь на Балтику одна. Это мой способ восстановления: смотреть на море. Мне нужно смотреть на вполне конкретное море - на Балтийское. Мы с ним дружим. Информативно молчим про жизнь. Иногда плачем, смешивая слёзы с солёной водой, и сразу становится понятно, что мы, когда плачем, плачем морем. Я люблю несезон. Мало народа, мало глаз, море всё только моё. За два дня до вылета мне позвонила Лена. Она узнала, что у ее любимого человека уже есть семья, и значит то, что было у них - это не любовь, а интрижка на стор