Человек обладает также силой, позволяющей ему
видеть своих друзей и обстоятельства, в которых
они находятся, несмотря на то, что люди, о которых
идет речь, могут в это время находиться за
тысячу миль.
Теофраст Парацельс (1493—1541)
«Это твоя невеста, но чужая жена...»
Не будем сейчас оценивать достоверность всех этих историй или подвергать сомнению искренность людей, их рассказавших. Но может быть, образы в «Зазеркалье» — всё же галлюцинации?
Допустим. Но как тогда объяснить, что
одни и те же картины в зеркалах, хрустальных шарах, сосудах с водой одновременно наблюдают несколько человек? А этому есть немало свидетельств. Так утверждают, что известный мистик средневековья Корнелиус Агриппа (1486—1535), автор трехтомной «Оккультной философии» (1510), показывал своим гостям в магическом зеркале их возлюбленных, в том числе и давно умерших.
Есть целый ряд свидетельств и из нашей русской истории. Об одном интересном случае рассказал известный русский писатель и философ В.Ф. Одоевский (1803—1869) в своей статье «Колдовство XIX столетия» (журнал «Отечественные записки» за 1839 год). Будучи основателем и руководителем философского кружка «Общество любомудрия», Одоевский занимался также загадочными явлениями, собирал материал о суевериях и предрассудках, пытаясь отделить реальные случаи от мифов и легенд.
Как-то по просьбе Одоевского гвардейский офицер Юрлов и его друг Цедилин посетили в Петербурге отставного полковника Антона Марковича Гомулецкого, известного своими необычными способностями, и уговорили показать им будущую
невесту Юрлова. Пожилой хозяин подвел приятелей к хрустальной вазе, наполненной водой. Потом взял темный полированный камень (как объяснил полковник, это был турмалин, «насыщенный солнечными лучами») и положил его в вазу, после чего вода в ней странно засветилась.
Гомулецкий сел напротив гостей и стал пристально всматриваться в воду. Минут через десять в вазе стала проступать какая-то картина. Еще немного — и все трое совершенно отчетливо увидели комнату с роялем, за которым сидела красивая девушка. Стоящий рядом с ней мужчина с бледным лицом и длинными волосами что-то указывал в нотах. Видение длилось минут пять, а затем в воде раздался странный треск, и картинка исчезла. «Ты видел свою
невесту, но не радуйся, женой она тебе не будет!» — сказал старый полковник.
А через полгода Юрлов действительно познакомился с этой девушкой — «самым точным оригиналом своего видения». Подружился он и с длинноволосым учителем музыки из «картинки» — господином Генрихом Лауэ. Вскоре состоялась помолвка, но свадьбы, как и предсказал полковник, так и не было — помешал венгерский поход. «Когда мы возвратились, увы, невеста моя уже была за другим.» — вспоминал Юрлов.