Откровения автора множества книг о фигурном катании и мужа великой Елены Чайковской Анатолия Чайковского для рубрики «Разговор по пятницам».
— Кто-то в трех словах описал Елену Анатольевну: «Властность. Воля. Большая сила». Сколько слов понадобится вам?
— Я все сказал в ее книжке «Конек Чайковской». Там в конце каждой главы монологи наших близких людей — Ширвиндта, Цискаридзе, учеников Лены разных лет. А в финале мне хватило одной фразы: «Лена умеет не только любить, но и быть любимой». Это для женщины самое сложное испытание!
— Почему?
— Подумайте сами.
— Подумали. Ответа нет.
— 99 процентов женщин, которых кто-то любит, используют это не так, как следовало бы.
— Неужели?
— Это равносильно тому, что ты в фаворе, в лучах славы. Разве все проходят через медные трубы? Я Лену часто называю «Мадам Тереза». Чуть что-то с кем-то случается — она первая бежит на выручку!
— Чудесная женщина.
— У Ширвиндта такой же характер. Немедленно откликается даже не на просьбу о помощи, а молчаливый призыв. Невероятный человеческий талант! Вот в январе мы ездили с Мадам на первенство Европы в Минск. Там же был Володя Котин, бывший ученик, а ныне тренер. То ли простудился он, то ли спину потянул — три дня безумной боли!
— Что сделала Елена Анатольевна?
— В Москве усадила его в автомобиль, привезла в больницу. Там обнаружились осложнения — и наутро Котину прооперировали позвоночник. Через неделю пришел на тренировку. Случаев, когда Мадам кого-то спасает, — десятки.
— Про эпизод с переливанием крови Горшкову мы знаем. Давайте третий.
— Приход Маши Бутырской.
— Что-то удивительное по обстоятельствам?
— Ее отчисляли из сборной — это всё, финиш. Говорили: «Возраст, не тянет, бесперспективная...» Бутырская прибежала к Мадам. Умоляла, чтобы ее взяла: «Не уйду из вашей квартиры, пока не скажете «да».
— Уговорила?
— Мадам не собиралась никого брать в тот момент, были совершенно другие планы. Но Машка ее дожала. Так каталась еще шесть лет! Стала чемпионкой мира, трехкратной чемпионкой Европы. Вот это — Мадам!
— Что ж вы чуть не развелись?
— Мы?! Да вы с ума сошли!
— Вычитали где-то.
— Полная чушь. Даже близко не было и быть не могло. Мы за 53 года практически не разлучались. Я сторонник одной истины — многие мужчины меня не поймут. Вот читаю в сценарии фразу — будто говорю Горшкову: «Каких же мы замечательных себе выбрали девушек! Ты — Пахомову, я — Чайковскую...» Неправда!
— Не пугайте нас.
— Это Чайковская меня выбрала. А Пахомова — Горшкова. Как правило, выбирает женщина, именно она — основа всего!
— Вы — ведомый в семейной жизни?
— Абсолютно. Да и Горшков был ведомый. Матриархат — лучшее, что можно придумать. Если выбирает жена — это более прочный и серьезный брак. А то вон, Башаров, сколько уже выбирал.
— Нашли кого вспомнить.
— Да я шучу... Поймите, даже когда мужчина уверен, что выбрал он — все не так! Обманывается! Это девушка его выбрала и подвела к такому решению.
— Прошли через тяжелые ссоры с Мадам?
— Никаких и никогда! Мадам — это полное отрицание каких-либо скандалов.
— В семье?
— Где угодно. Все решает мирным и спокойным путем. Скандалы не выносит категорически! Может, идет из детства, когда родители развелись. На Лену произвело тяжелое впечатление.
— Знаем, это большая боль для нее.
— Огромная! Ладно, не будем анализировать. А у меня наоборот — и я, и братья избежали развода. Так что мысли расстаться с Мадам не было. Да и не будет уже. Возможно, со стороны выглядим чересчур счастливым семейным дуэтом, но поверьте, я не преувеличиваю. С первого дня возникло полное единодушие.
— Как здорово.
— Подчеркиваю, единодушие, а не единомыслие! У нас и увлечения разные, и подход ко многим вещам. Но мы признаем друг за другом право на такие суждения. Без крика и споров.
— Елена Анатольевна обмолвилась, что в вашей жизни была одна-единственная истерика...
— Меня действительно трудно вывести из себя. Но разок ей с тещей удалось. Году в 1967-м привез Лене из Голландии страшный дефицит по тем временам — кассетный магнитофон. Для работы с музыкой. Ему б цены не было, если б не маленькое но.
— Какое?
— Отсутствие шнура. В Москве такой не продавался, а батарейки быстро разряжались. Я загрустил. Тут Диму Рыжкова, прекрасного хоккейного журналиста, осенило: «Толик, не переживай! Я сделаю тебе выпрямитель». За пару недель смастерил громоздкий электроламповый ящик, который преобразовывал переменный ток в постоянный. Конструкция позапрошлого века, зато магнитофон заработал от сети. Притащил бандуру домой, Ленка и теща увидели, стали хохотать. Большей издевки в свой адрес я не слышал. Высмеивали минут пятнадцать! Пока не взял этот ящик и не грохнул об пол. Эпопея с магнитофоном закончилась.