Террористка Дарья Трепова, устроившая в апреле прошлого года взрыв в петербургском кафе и убившая военкора Владлена Татарского, настаивала на суде, что она психически не здорова.
Это явствует из полной расшифровки последнего слова подсудимой, опубликованного изданием-иноагентом «Медиазона», передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«И еще отдельно попросить повторно назначить мне психолого-психиатрическую экспертизу, потому что все-таки у меня стоял диагноз, и тот критерий эксперты назвали недостающим, он у меня был в анамнезе. И если восьмичасовой беседы не хватило для того, чтобы это выявить, надо было провести более полное обследование. Я не настаиваю на своей невменяемости и не пытаюсь избежать ответственности, просто это влияет на получение мною помощи в дальнейшем», – сказала Трепова.
Она также просила отправить свое дело на доследование и пыталась доказать, что якобы стала наивной жертвой украинских спецслужбистов.
Однако обстоятельства, рассмотренные в процессе, свидетельствовали об обратном. Имеющая медицинское образование Трепова не только не попыталась никому оказать помощь после взрыва, но даже не вызвала «скорую помощь». При этом после «операции» она собиралась ехать на Украину как медсестра.
«Я помню, насколько был болезненный вопрос оказания медицинской помощи, особенно учитывая, что у меня есть медицинское образование, что я собиралась ехать в Украину кому-то помогать там. И только во время суда я поняла, что мои слова о том, что я хотела ехать туда и помогать там, звучат так, будто я собиралась вытаскивать раненых бойцов с фронта. На самом деле я себе это представляла совершенно по-другому: ну, может, разносить лекарства, помогать лежачим больным. Поэтому я не хочу, чтобы вы думали, что я вам не помогала из-за своего отношения к вам.Я не смогла, потому что я испугалась за себя и чувствовала себя в опасности. Я помню, насколько был болезненный для вас вопрос о вызове «скорой помощи». Насколько я знаю, вы, к счастью, не получили тех повреждений, которые считаются причиненным вредом здоровью», – оправдывалась Трепова.
Также она уверяла, что не думает то, что писала в своем дневнике приобщенном к делу. «Злые записи», по словам террористки, были ей нужны, чтобы «безопасно отразить свои эмоции».
В итоге она разразилась упреками в адрес прокурора, заявив, что «по части умысла позиция обвинения выглядит довольно слабо, и при этом обвинение учитывает все отягчающие обстоятельства, но не учитывает смягчающие».
Автор: Елена Острякова