О доследственной проверке по трагедии на хуторе Красном Семилукского района мне сообщили в региональном управлении СКР. 12 января 63-летнего Александра Ш. нашли в сугробе на дороге, которая ведёт в столицу сельского поселения — село Медвежье.
Мужчина прошёл половину пути — с километр. Причины смерти в справке из ЗАГС: «недостаточность сердечная левожелудочковая», «кардиомиопатия ишемическая». Проще говоря, не выдержало сердце. Дети и соседи Александра Ивановича считают: спровоцировать приступ могла исконно местная физкультура по преодолению сугробов. Дорогу здесь в те дни в очередной раз занесло снегом наглухо: от края и до края — белый саван.
Тропы на хуторе Красном — и на единственной улице в самом селе, и вот эта двухкилометровая до местного центра цивилизации в Медвежьем — проблема давняя. Люди брошены в скотских условиях. Только я писала о Красном дважды, но система непробиваема. Оправдания властей железобетонные: денег нет, а на хуторе нет социальных объектов и мало жителей, чтобы в него вкладываться.
— Осенью и весной мы захлёбываемся в грязи, зимой сидим в снежном плену. 10 и 11 января я куда только ни звонила, чтобы нам почистили дороги — и главе администрации поселения Виталию Калашникову, и в МЧС, и в прокуратуру. В итоге именно благодаря прокуратуре приехал трактор! Потом снова замело: здесь кругом поле, и оттуда тоже ветром надувает. Мы опять оказались заблокированы. Те, кто работает в Медвежьем, в те дни не могли вернуться домой: бросали машины и шли пешком. Но идти невозможно. Я разговаривала с одним охотником. Тот рассказывал: мол, так устал, лёг в снег, смотрю на небо и думаю — неужели смерть моя здесь?
Местная активистка Лариса Лаврентьева ведёт хронику выживания хутора: у неё подшиты жалобы чиновникам и отписки от них, у неё галерея фото и видео дорожного апокалипсиса. На одном из снимков, примерно в метре от дороги, в сугробе…
— … да, это Александр Иванович: так и нашли, — говорит Лариса. — 12 января мне позвонили его дочь и сын: сказали, со вчерашнего дня тот не отвечает на звонки. Я поняла: что-то случилось. Стала опять донимать главу и всех... Приехал трактор, расчистил дорогу — видите, расчищенный кусок на фото? — вот только тогда и нашли тело. Дети Александра Ивановича в тот день тоже приехали. Но не смогли добраться до хутора: как и все, оставили машины и шли пешком.
— Был сплошной снег, ноги проваливались практически по колено, — вспоминает Екатерина, дочь Александра Ивановича. — Папа после того, как вышел на пенсию, захотел жить на свежем воздухе. Вот и поселился на хуторе. Там красиво, воздух. Но…
Александр Иванович пошёл в Медвежье за два километра пешком. Зачем? Там всё: магазин, остановка. Телефон с собой не взял, позвонить и позвать на помощь не мог. Только даже если бы и позвал? В снежные завалы, говорят местные, по той дороге не суётся никто.
— Даже скорая до нас добраться не может, — объясняет Лариса. — Если бы ездили машины и ходили люди, Александра Ивановича могли бы увидеть и, возможно, спасти. Но те, кто возвращался из Медвежьего на хутор, шли в обход, с пригорка: там протоптали дорожку. А он отправился по прямой, видимо, чтобы не карабкаться на гору. Поэтому его и не заметил никто.
***
— 11 января на хуторе Красный чистили снег! Застряла машина, и чистили, чтобы её откопать. И 13 тоже чистили...
И. о. главы администрации Медвеженского сельского поселения Виталий Калашников, кажется, искренне не понимает мой вопрос: дороги надо чистить, только когда кто-то застрянет или помрёт?
— Я с Красным, наверное, по 24 часа в сутки общаюсь! Чистим снег в первую очередь в тех населённых пунктах, где есть социальные объекты. А на хуторе их нет. Там — по мере… засыпания снегом… И когда жители обращаются. Там два человека живут.
Всего в поселении пять деревень, и хутор Красный действительно самый гиблый: там чего только «нет». Нет не только дорог и соцобъектов, но и газа, например, тоже. А людей — не двое. В прошлом апреле местные в четвёртый раз собирали бумажки в надежде, что к ним протянут газовую трубу: документы сдали 25 собственников.
И кстати. В прошлом году — при прежнем главе администрации Дмитрии Безруке — на самом хуторе худо-бедно начали чинить единственную дорогу на единственной улице. Около 600 метров (из 800) припорошили колотым бетоном и обещали ещё щебёнкой — во всяком случае, по словам Безрука, был договор с подрядчиком, выделялось порядка 250 тысяч из бюджета.
— Но щебёнки-то нет! — говорит Лариса Лаврентьева. — Сами смотрите: вот видео!
***
Если экспертиза подтвердит причинно-следственную связь между гибелью Александра Ивановича Ш. и бездорожьем, чиновникам сельсовета может грозить уголовная статья о халатности и до пяти лет колонии.
— Я буду писать в Следственный комитет, — говорит его дочь Катя. — Смерть папы не должна остаться безнаказанной!