Вы задумывались: зачем наносить на памятники эпитафии (в переводе - «погребальная речь») и даже праздновать во всем мире День их написания самому себе? Умершим уже все равно. А что это дает живым?
В России не так уж много любителей гулять по погостам и вчитываться в надписи на надгробиях, порой душераздирающие. Но те, кто на это решаются, делятся: это помогает переосмыслить и больше ценить свою жизнь. Проверим?
Корреспондент «Комсомолки» прогулялся по старому кладбищу Минусинска и собрал самые трогательные, а вместе с ними и типичные эпитафии разных лет. Все они – отражение своей эпохи, но и в наше время не оставляют равнодушными.
До 1917 года: стихи и выдержки из Библии
Родиной эпитафий считается Древняя Греция, где они были обращениями к прохожим и назиданиями: «Если ты пьян, никогда в бурю и темь не ходи. Выпала эта мне доля. И я не на родине милой. Здесь я покоюсь теперь, землю чужую обняв». В Сибири, как и в Греции, все есть. Даже свои древние образцы эпитафий. Но их можно увидеть не на городских кладбищах, а на тюркских памятниках XVIII-IX веков нашей эры. Надписи – от лица усопших. Истории давно умерших людей трогают до сих пор: «В сорок лет я, как государственный чиновник, управлял своим народом. Я воевал с внешними врагами и побеждал»; «На семьдесят первом году в синем небе я перестал видеть солнце, - как жаль мне!».
Самые старые эпитафии на минусинском кладбище куда моложе. Они на захоронениях XIX века. В то время в России чтили традиции написания эпитафий. Чаще всего они начинались со слов: «Прохожий!», «Под сим крестом…» или «Под сим бюстом Спасителя покоится прах…» Например, «Под сим памятником покоятся тела избранников Божиих Никиты и Фотиньи Тюриных». Здесь и далее сохранены орфография и пунктуация оригинала.
Часто встречающаяся поэтическая эпитафия позапрошлого века — незамысловатая:
Прохожий! Ты идешь, но ляжешь так, как я;
Присядь и отдохни на камне у меня,
Сорви былиночку и вспомни о судьбе;
Я — дома, ты — в гостях; подумай о себе.
Заказывать длинные эпитафии могли себе позволить состоятельные люди, которые ставили на могилах родных огромные памятники. На них легко могли уместиться и стихи, и цитаты из Библии, и посвящения в прозе, и еще оставалось место для краткой биографии усопшего. На маленьких памятниках, помимо имени-фамилии-отчества и дат жизни, обычно умещалось лаконичное: «Мир праху твоему!».
Иногда достижения главы семейства высекали на памятниках членов его семьи, умерших раньше. Например, по ним можно проследить карьеру минусинца Евфимия Ермакова. В 1903 от паралича умерла его супруга, и на ее памятнике появилось: «Лидия Алексеевна Ермакова, жена начальника местной команды». После смерти в 1907 году 17-летнего сына Ермакова на могильной плите юноши выгравировали надпись: «Здесь покоится прах раба Божия, кадета 7 класса сына капитана Ермакова». В 1911 году Евфимий потерял второго сына и заказал на памятнике надпись: «Здесь покоится прах отрока Иоанна сына подполковника в отставке Е. Ермакова».
Берут за душу посвящения детям. Среди них: «Единственной горячо любимой и постоянно оплакиваемой дочурке Галине-Евгении Юлии Магнуской. Скончалась 7 августа 1892 года на 8 мес. Жизни. Отец». Невозможно спокойно пройти мимо двух старинных одинаковых плит на могилах младенцев Коли и Клаши. Видимо, брата и сестры. Обе – с одинаковыми надписями (в текст только вставлены разные имена): «Прощай, Клаша дорогая, нам тебя больше не видать. На то явилась божья воля. Чтобы тебя у нас отнять». На памятнике утонувшему в 1916 году ребенку безутешные родители решили сделать надпись: «Здесь нашел вечное спокойствие горячо любимый, безвременно покинувший нас сын Шура Рогазинский. Как цветы отцвели, не расцветши еще, так оставил ты жизнь, не узнавши ея».
Даже от распространенных «надгробных» стихов и надписей на глаза наворачиваются слезы, когда узнаешь трагическую историю похороненного человека. Памятники на могилах купеческой семьи Лыткиных впечатляют своими размерами. Надгробие основателя династии с лаконичной надписью: «Здесь покоится прах Минусинского 2-й гильдии купца Петра Ивановича Лыткина. За житие твое заботливое и трудолюбивое Вечная память». Рядом похоронена его невестка с малыми детьми – жена сына Егора. Звали ее Анфиса. Сначала ее женская судьба, по меркам XIX века, складывалась удачно: вышла замуж за человека из очень состоятельной и влиятельной семьи, родила ему детей. Но младенческая смертность не щадила ни богатых, ни бедных. Малыши Екатерина, Иоанн и Иннокентий Лыткины скончались не один за другим, но похоронены все вместе – там, где позже упокоится и их мать. Она умерла на 24 году жизни в 1882 году. Очевидно, ее тоже скосила болезнь. Убитый горем муж Анфисы и другие ее родственники похоронили молодую женщину рядом в одной могиле с ее малютками. Ее памятник буквально испещрен эпитафиями в стихах. Неожиданно видеть в качестве них фрагменты из стихотворения Н. Некрасова «Я посетил твоё кладбище»:
Я посетил твоё кладбище
Подруга трудных, трудных дней
И образ твой светлей и чище
Рисуется душе моей…
Начало советской власти: кратко и без библейских цитат
После революции традиции написания эпитафий стали отмирать. Хотя короткие дореволюционные надписи используются до 1930-х годов. Примеры эпитафий того времени: «Мир праху вашему, дорогие родители», «Прими последний подарок от горячо любящей дочери».
Библейские цитаты с памятников исчезают, а стихи становятся незамысловатыми: «Сей крест меня пущай венчает, а якорь пусть любовь хранит...».
Отражение неспокойных послереволюционных лет – ощутимое количество могил погибших неестественной смертью. Как они умерли – нередко отражено в эпитафиях. Например, на памятнике А.Самарина высечено: «Герой погиб от мятежу казак стан. Таштып». 53-летняя Елена Тимофеевна Полякова «погибла от рук злодеев» 8 января 1918 года. А «зверски замученному» в 1922 году 48-летнему Г. Г. Копцову родные посвятили такие строки:
Проклятие убивцам
Спи дорогой папа, ты не забыт
Последний подарок от сыновей.
Время расцвета СССР
В разгар советского времени эпитафия стала короткой и обезличенной: «Помним. Любим. Скорбим», «Низкий поклон и вечная память», «Спи спокойно…» Примеры с памятников 1970-х: «Спи спокойно, дорогой муж, папа, дедушка и прадедушка», «Дорогой и любимой мамочке от дочери. Вечная память тебе». На излете советской эпохи люди вновь начинают возвращаться к принятым в прошлом сентиментальным фразам. В основном, расхожим: «Из жизни ты ушел мгновенно, а боль осталась навсегда».
Примеры советских поэтических эпитафий нашлись в оградке семьи Халевиных. На памятнике, оставшемся без таблички, сохранилась надпись:
Ему было 34 года.
Я вас прошу, друзья мои, в мой День рождения придите.
Я встать вас встретить не могу,
Но вы меня уж извините.
На надгробии Виктора Борисовича Халевина тоже есть эпитафия:
Ему было 17 лет.
Прохожий, ты идешь,
Но ляжешь, как и я.
Присядь и посиди
На скамейке у меня.
Цветочек положи и помни обо мне.
Я – дома, ты – в гостях,
Подумай о себе.
Придет твой час,
И ляжешь ты,
И так же будешь спать.
А потому прошу тебя
Меня не забывать.
Порт Диксон 1967 27-VII
Трагически погиб.
Постсоветское время
После распада СССР эпитафии снова стали такой же важной частью ритуальной культуры, как достойные похороны и памятник. Но длинные тексты в наше время не очень популярны. Этому не способствует и распространенный размер памятника – около метра высотой. Лаконичные примеры наших дней: «С вечной скорбью. Дочь Елена, зять Александр». Или: «Ангел» (новорожденному, прожившему всего один день).
Поражает воображение разнообразие современных эпитафий. Даже «стандартных», из каталогов ритуальных салонов, десятки на выбор. Самые типичные: «Вернуть невозможно, забыть нельзя»; «Любимые не умирают, а просто рядом быть перестают».
Еще один признак времени: фразы на памятниках – дело рук не только родственников усопших, но и хулиганствующих или философствующих прохожих. Одна из таких «эпитафий» криво нанесена краской на безымянный металлический памятник: «Due cose belle ha a mondo Amore e Morte». Что в переводе с итальянского значит: «В мире прекрасны два явления: любовь и смерть».
Необычных посвящений умершим очень мало. Рядом с одной из могил установлена табличка, на черном фоне которой белой краской нанесена эпитафия под названием «Скорбь матери» (приводится в сокращении):
Раскройся, раздвинься, седая могила.
Сынок, на меня посмотри.
Открой свои милые очи,
Мои горькие слезы утри.
Солнце светит, но меня уж нет,
Я лежу во гробе и не вижу свет.
И не давит крышка, и не теснит доска
Скорби все утихли, и прошла тоска.
Мое дитя, мой сын любимый,
Тебя уж больше нет со мной.
Ушел безвременно в могилу
В расцвете жизни молодой.
Вырыта могила в уютной тишине
Не плачьте, родные: грустно, грустно мне…
В любые времена из огромного количества эпитафий запоминаются лишь единицы. И не обязательно длинные. Весь мир знает физика Ампера и текст, который он завещал. Два слова на памятнике: «Наконец счастлив». Наше привычное: «Помним. Любим. Скорбим» вряд ли так же останется в веках.
Автор: Татьяна ЗЫКОВА