Всем наверно известно, кто учился в школе, что на уроках истории на представляли указанное сражение, как сражение русских людей с восточными азиатскими (татаро-монгольскими) захватчиками. Это даже на картине видно.
Но если углубиться в реальную историю, реальные факты, как это сделал Пыжиков Александр Владимирович в своей книге "Славянский излом. Украино-польское иго в России.", то вся эта история становиться видимой в совершенно другом ракурсе.
Вдруг оказывается, что Мамаевы войска состояли далеко не только из восточных и далеко не азиатских формирований, а из вполне серьёзных западных войск, а Русским помогали те же "азиаты".
Всё оказалось настолько запутано и удивительно, что читаешь эту специфическую книжку, как восхитительный роман, полный подвигов, неудач, любви и предательства.
Больше для себя, в свою копилочку фактов, но и для интересующихся историей, хочу предложить цитаты из указанной книги по теме.
Я не историк, и поэтому комментировать что-то не могу, лучше тогда проконсультироваться с профессионалами, например тут "Замалчиваемая история."
Этот факт я не могу обойти стороной.
Итак, Куликовская битва.
Выпады против Москвы продолжались в 1370 и 1372 годах, разорению подвергались наши территории на сотни вёрст. Причём самое деятельное участие в этом приняли литовские союзники в лице князя Святослава смоленского и Михаило тверского, координировавшие свои действия с Ольгердом. Здесь мы сталкиваемся с продуманным планом оккупации верховьев Волги. Литовцы с их западными патронами жаждали вернуть их под свой контроль, как это было во времена Киевской Руси.
Однако московский великий князь Дмитрий оказался крепким орешком. Если первый поход 1368 года застал его врасплох, то затем он держал удары агрессоров, не став мальчиком для битья. К тому же Ольгерд находился в преклонном Возрасте, его активность постепенно угасала. Но в Европе уже до его кончины, последовавшей в 1377 году, осознали, что тому не удастся взять реванш по восстановлению господства в северо-восточных землях. Захватнические планы запада обрели новые перспективы, связанные с возвышением любопытной фигуры, известной в истории как татарский темник Мамай.
Этот откровенно прозападный ставленник стал инструментом в руках генуэзцев, а которых с такой неохотой упоминают русские летописи. Итальянская торговая республика в тот период стремилась закрепиться гораздо далее Причерноморья и Приазовья. Но Москва противостояла подобным намерениям, немалую роль здесь играла церковь, устами преподобного Сергия Радонежского заявившая о невозможности хозяйничанья латинян на нашей земле.
Столкновение с великим Князем Дмитрием не заставило себя ждать. Выпад Мамая следует рассматривать не обособленно, а как логичное звено вдохновляемой западом агрессии против нашей земли. После смерти Ольгерда генуэзцы снарядили военный поход вглубь страны, опираясь на темника, выступившего организатором этого предприятия. Вторжение предпринято в 1380 году: речь о знаменитой Куликовской битве, которая оказалась для Москвы ударом в спину, что серьезно осложняло ситуацию.
Наняв кочевников, укомплектовавшись генуэзской пехотой, ставшей ядром войска, Мамай выступил к Москве. Привлекли и литовского князя Ягайло, который жаждал продолжить дело Ольгерда. На помощь же московскому князю Дмитрию выстурпил противник Мамая – хан Тохтамыш. Его неприятие генуэзсцев имело не только политические, но и личные причины: дочь хана убежала с одним молодым генуэзсцем, а когда их настигли – покончила жизнь самоубийством, выбросившись из окна. Напомним: Мамай с генуэзсцами спешили дать бой ещё до соединения войск Дмитрия и Тохтамыша, но это, как известно не помогло.
Чтобы оценить место Мамая во всей этой истории, не лишне вспомнить бывшего советского генерала Власова, перебежавшего к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны. Пойдя на союз с генуэзсцами, Мамай выступил в его амплуа, превратившись в персону non grata на уже бывшей родине. Мы не будем сейчас касаться споров о том, где происходило Куликовское сражение, в чём в последние годы любят упражняться. Подчеркнём только её огромное значение, поскольку речь шла о будущем молодого государства.
Стереть из памяти Мамаево побоище было сложно, а. потому его элегантно перекрасили в искомые татарские тона, аккуратно замазав западные уши. Кстати, после поражения Мамай в скором времени оказался там, где и должен был оказаться, в генуэзской столице в Крыму, городе Каффа (ныне Феодосия). Здесь от ненужного союзника, провалившего задуманное предприятие, просто избавились, придушив в одну из прекрасных крымских ночей.
Однако московская победа не решила проблемы. На смену получившим отпор генуэзцам вновь ринулись поляки и немцы, надеявшиеся быть более удачливыми. К тому же через два года после Куликовской битвы последовал разрыв Дмитрия с Тохтамышем, что произошло по ловко состряпанным наветам. Итогом стал поход последнего на Москву с чередой межкняжеских разборок. В 1386 году происходит знаковое событие. Литва заключает унию с Польшей, закреплённую браком Ягаило, ставшего Владиславом, и польской королевы Ядвиги. Эта династическая комбинация не только нарастила вес Литвы, но и создала маневр для двоюродного брата Ягайло, одевшего польскую корону, - Витовта. Отныне он специализируется на борьбе с Москвой. Заметим, Витовт хорошо усвоил уроки Ольгерда с Мамаем и уже не надеялся только на военную силу, проявив большую изобретательность.