Солдаты Башкирии рассказали о пленных ВСУ

За время проведения СВО у меня набралось немало интервью с бойцами разведрот и штурмовых групп из Башкирии. Это стальные парни с тремя парами глаз, шестью руками, быстрые, словно молния, появляются и исчезают, как призраки. Часть из них воевала в составе ЧВК «Редут», «Вагнер» в 2014-2016 годах, а также в Сирии. Многие прошли чеченскую компанию, имеют статус инструкторов.

Они брали в плен террористов в Сирии, арабов — в Чечне, поляков, голландцев, украинцев — в ДНР и ЛНР, контактировали с ними. Но меня, в основном, интересовали украинцы.

— В 2014-м году мы воевали в основном с членами запрещенных в России организаций «Правый сектор», «Азов», «Айдар», — говорит разведчик Н., — Это были идейные молодчики. Тату со свастикой, мотивированность. Странно было слышать русскую речь от тех, кто воюет с россиянами. Много было молодых с промытыми мозгами. Примерно с середины 2022 года «расписных» сильно поубавилось, а средний возраст повысился до 40 лет. У пленных, в блиндажах мы находили наркосинтетику, алкоголь.

— Я был за «лентой» с сентября по ноябрь 2022 года, — говорит сержант Н. — Когда брали «языков», почти все они прикидывались мирными. Мы мол, повара, курьеры и связисты. Командиры по любому поводу вымогали у них деньги, не появлялись в окопах, раненых долго не забирали, и они умирали на позициях, часть погибших просто оставляли в траншеях, слегка забросав ветками. Воды, еды, боеприпасов не хватает. Киевских депутатов и Зеленского матерят, на чем свет стоит. Воевать не хотят. О походе на Крым уже не мечтают. Вот такая у них сейчас армия.

— Хватает, по словам пленных, мобилизованных в ВСУ с русскоязычных территорий, — рассказывает контрактник Рашит М., участвовавший в СВО с сентября по ноябрь 2023 года. — Эти даже в армии не служили, моложе 45 практически нет. Один — слесарь из Чернигова, 59 лет. Шел на передок в составе отделения на смену. До позиций из 14 человек добрались 10, двое контуженных. Сидели в окопах в ужасе и ждали смерти, потом переключились на специальную частоту «Волга» и тайком по рации сказали, что хотят перейти к нам. Как только пропала связь с командиром, пошли сдаваться с белой тряпкой в руках. Немудрено — их похватали на улицах, в автобусах, прямо на работе и бросили на убой. Это случайные граждане, их практически не меняют. Как говорится, «одноразовые люди».
В конце ноября 2023 года солдаты ВСУ начали сдаваться все чаще, — рассказывает еще один российский, замкомвзвод разведроты, — ободранные, грязные, худые, испуганные. Командиры им сказали: «Побежите обратно — артиллерией накроем».

Я, например, сам пошел за «ленту», у меня во взводе двое русских, тувинец, башкиры, татары, чуваши, еще сибиряки прибыли. Как бы ни было тяжело или опасно, наши разведчики не бросят раненого товарища. Вот такая между нами разница.

Как-то раз лежим на «нулевке», это когда позади все линии обороны, а враг в метрах 150, и ты в тепловизор видишь огонек сигарет и чувствуешь запах табака. И вдруг вырастают, словно из-под земли, с десяток силуэтов и двигаются к нам. Я аж разволновался, передернул затвор, думаю, что они творят, сейчас же положим всех прямо там... Но по рации сказали не стрелять, эти на сдачу идут.

А потом мы вдвоем 14 пленных повели в тыл. В это время по ним свои же из минометов начали лупить. Вот такое у ВСУ отношение к своим солдатам, которые, кстати, часто бьются мужественно, вот только непонятно — за что.
Но всё же боеспособных подразделений у Киева еще много. Есть бетонные укрепления с ночным видеонаблюдением, под ними — подземные мини-городки. Поэтому работы за «лентой» у нас еще достаточно.