Должно быть все увлеченные цветоводы рано или поздно приходят к непреодолимому желанию попробовать себя в селекции. Так и я – подходила к этой черте не один раз, экспериментировала с самыми разными растениями.
Расскажу о первом и очень давнем опыте. Честно говоря, все это я уже несколько раз описывала на тематических форумах, но надеюсь, что алгоритм Дзена не будет против.
Эти действия, конечно, нельзя называть в прямом смысле селекцией. В селекции самое главное отбор, отбор и еще раз отбор. Но все-таки это был самый первый шаг в том направлении.
В 1989г я начала работу в Лаборатории физ.-хим. анализа одного из институтов, в моем распоряжении были не только разнообразные реактивы, но и рентгеновские дифрактометры (приборы, на которых исследуют структуру кристаллов). В то время я сильно увлекалась выращиванием помидор :)), поэтому не замедлила воспользоваться рентгеном и облучила семена томатов так, чтобы они могли набрать дозу от 7 до 25 Гр по моим грубым прикидкам, (1Гр =100рад, если кому-то это о чем-то скажет). В итоге получила каких-то уродцев: часть всходов была без точки роста, некоторые растения оказались очень низкорослыми, некоторые с короткими междоузлиями, крупными листьями и плодами так себе. Никакой сельскохозяйственной ценности полученное не имело, зато несколько раз получались интересные гибриды F1 на основе Микадо, Де Барао+смесь пыльцы Талалихинских, Белого Налива и Алпатьевских. Потраченные силы, время и полезные площади все-таки привели меня к мысли, что надо учить теорию.
А через какое-то время я увлеклась глоксиниями и фиалками. Фиалки были все беспородные, разные, отщипнутые листиком везде, где только удавалось.
Фиалки-дворняжки довольно легко переопылялись друг с другом и завязывали семена. Попыталась их посеять – взошли. Тут-то меня бес и попутал, начиталась о полиплоидах. Это растения с увеличенными наборами хромосом, они значительно крупнее и имеют большие цветы и листья. Захотела получить фиалки с гигантскими цветами.
Свежесобранные семена (1995г), посеяла в стерильный грунт в 4 одинаковые пластиковые фотокюветы. Приготовила 0.02%, 0.1% и 0.2% растворы колхицина (химического мутагена, который используется в биотехнологии для получения полиплоидных растений). Сразу после посева опрыскала из пульверизатора землю в 3-ех кюветах этими тремя растворами, четвертая кювета – контрольная. (Понятное дело, концентрация колхицина в почве гораздо меньше).
Всходов во всех кюветах оказалось немного, может, и семена были не очень хорошие. В 4-ой кювете всходы начали появляться через 18 дней (почти на неделю раньше, чем в трех других). Когда крошечные узелочки появились и в тех трех экспериментальных кюветах, я не удержалась и опрыскала их соответствующими растворами еще раз.
Некоторые всходы были совсем обесцвеченные и перестали развиваться. Другие замерли дней на 10 без изменений. В первой кювете оставшиеся всходы сохранились, во 2-ой и 3-ей многие загнулись.
Постепенно все это росло, а я никаких записей не вела, все же была занята основной работой. Конечно, выпады были во всех 4 кюветах. Когда сеянцы выдали по 5-6 листиков было отчетливо видно, что во 2-ой и 3-ей кюветах растения все (!) гораздо крупнее, чем в контрольной и некоторые из них с сильно волнистым краем листьев (а семена были от фиалок с простым листом), в первой кювете было 2 крупных «гофрированных» сеянца и 3 мелких с ровными листьями, все растения имели разную интенсивность окраски, но пестролистных среди них не было, да и резко выделяющихся тоже не было. В 4-ой контрольной кювете все растения росли быстрее, это были уже стартеры, но ни одного не оказалось с волнистыми листьями.
А потом… потом я уехала в длительную командировку, оставив свои растения в лаборатории на попечении коллег. Когда вернулась, мне предъявили несколько замученных фиалок, да еще без гарантий, что это те самые, мои. Переезжали в другое помещение, что-то разобрали по домам, раздали, выкинули. Меня это как-то совсем не расстроило, на носу была защита, потом я вышла замуж (за биолога, кстати), потом родился сын, потом – второй. Одним словом, стало совсем не до фиалок.
Домой взяла только один из экспериментальных сеянцев. Он был компактный, с обычными тычинками – точно, не полиплоид.
Вот таким было потомство первого и второго поколения при вегетативном размножении, т.е. листьями и цветоносами.
А в той лаборатории до сих пор живут потомки этих экспериментальных фиалочек и живут в экстремальных условиях – то их зальют, то засушат, то открытую фрамугу оставят... Простенькие, но стойкие.