Екатерина всегда принимала свою судьбу, никогда не жалуясь. В ее жизни было все, что могло сделать женщину счастливой: собственный дом, заботливый муж, сын, приносящий хороший доход и удовлетворение от занятия. Все, кто знал Екатерину, отзывались о ней только с лучшей стороны: соседи, друзья и просто знакомые, которых у нее было немало.
Однако Екатерина не могла назвать себя счастливой. На внешности это не отражалось; на лице всегда была скромная и добрая улыбка, глаза излучали понимание и доброту, и она была открыта всем и каждому. Но прошлое, которое она носила внутри, затмевало ей солнечный свет и превращало самые яркие дни в непроглядную ночь. Её сердце было сырым и промозглым, как осенний день. Каждый раз, оставаясь наедине с самой собой, как это часто бывало в бессонные ночи, она переживала те дни, которые давно остались позади. Были это дни безрадостные и полные скорби, бесконечные дни, которые она так сильно хотела забыть, но не могла. Лежа в постели рядом со своим мужем Николаем, Екатерина с тревогой ждала, когда он уснет. Тогда они приходили - мрачные призраки прошлого, невидимые судьи и карающие. Они приходили и жестоко мучили её уже раненую и кровоточащую душу. Екатерина давно устала сопротивляться; она лежала, смотря в потолок, вцепившись пальцами в одеяло, слёзы жгли её лицо, а губы искажались в бессловесном крике.
- "Лучше бы мне умереть," с грузными мыслями признавалась она перед Богом. "Заболеть, попасть в аварию — что либо, только бы только умереть, пропасть …»
Она осознавала, что ее мольбы останутся без ответа, как всегда случалось. Бог не мог исполнить такую ужасную просьбу, так как это было противоречащим природе и нравственности. Бог не был килером, но Екатерина была. Давно она уже пронесла на себе за это лютое наказание, даже жестче, чем могло быть. Она начала новую жизнь. Сменила город, разорвала все связи с прошлым и влюбилась в порядочного мужчину, который взаимно полюбил ее.
Она глубоко любила своего сына, родившегося от этого мужчины, и безмерно жертвовала для него. Но ночами, когда мрак окутывал мир и проникал в ее душу, Екатерина снова чувствовала, что продолжает отбывать свой штраф, и надежда на его завершение казалась далекой. С наступлением утра, когда первые солнечные лучи будили ее из глубокого сна, Екатерина находила в себе силы, чтобы достойно прожить еще один день.
Мало кто знал о том, что Екатерина провела пять лет в тюрьме. Об этом секрете были в курсе всего лишь ее муж, младшая сестра, ближайшая подруга Галина и уже ушедшая из жизни мать. Екатерина оказалась за решеткой, когда ей исполнилось двадцать восемь лет, всего год после свадьбы. Тогда она вместе с Анатолием, своим первым мужем, ждала появления ребенка. Екатерина винила себя за то, что не сразу распознала в Анатолии настоящего тирана, что, возможно, помогло бы ей избежать многих страданий, которые ей пришлось пережить. Екатерина была влюблена в Анатолия и верила, что проведет с ним всю свою жизнь, надеясь на счастье, как у обычных семей. Однако, спустя полгода, Анатолий начал проявлять свою настоящую сущность, увлекаясь алкоголем и устраивая скандалы, которые часто заканчивались насилием над Екатериной. Синяки на ее лице стали частью ежедневной жизни, и даже после трезвости Анатолий извинялся и обещал больше не повторять такого. Екатерина прощала его и надеялась, что ее любовь сможет исцелить его от этой разрушительной привычки. В какой-то момент все казалось нормализующимся; Анатолий бросил пить, но затем внезапно возвращался домой, забывая свои обещания, и начинал издеваться над Екатериной, радуясь своей власти над ней и ее слезам.
Эта аберрация власти оказалась для него опьяняющей, и он применял ее, разрывая Екатерину, словно дикое животное дробит хрупкое дерево. В конечном итоге, это погубило его.
"Да, я признаю, что убила своего мужа Анатолия," - откровенно сказала Екатерина в суде. "Я нанесла ему удар бутылкой по голове. Я тут же вызвала "скорую", но, когда они прибыли, он уже был мертв. Это было ужасно, и я не хотела этого. Я была в ужасе и боялась за свою жизнь и жизнь своего ребенка. Мне очень жаль, что всё сложилось так. Но неужели вы бы поступили иначе, находясь на моем месте? Когда разъяренный, пьяный мужчина нападает на вас, машет кулаками и угрожает убийством, избивает и вырывает волосы, что бы вы сделали?"
На этот вопрос так и не получился ответ. Судья, не теряя времени, вынесла приговор - шесть лет тюрьмы для Екатерины. Прокурор настаивал на семи годах, считая, что несмотря на ее беременность и раскаяние, преступление было чрезмерно жестоким. Бесплатный адвокат, предоставленный государством, казался совершенно безразличным. Он следил за процессом, задавал формальные вопросы свидетелям и практически не участвовал в дебатах.
- "Пять лет - это неплохой результат," - утешал Екатерину адвокат после вынесения приговора. "Случилось бы и хуже. Вы проведете в тюрьме половину срока и сможете подать ходатайство о досрочном освобождении."
Со временем Екатерина всё чаще вспоминала эти слова, горько усмехаясь. "Неплохой результат," - размышляла она, гуляя во дворе тюрьмы и глядя на серое осеннее небо. "Могло быть и хуже. На что было надеяться? Разве только на казнь."
В тюрьме к Екатерине относились с пониманием и сочувствием. Екатерина больше не верила, что за решеткой находятся только безжалостные преступники, как только захлопнулась за ней тюремная дверь. Там оказались самые разные люди: добрые и злые, честные и коварные, виновные и невиновные. Их судьбы переплетались в этом сером бетонном мире, и они старались выжить, поддерживая друг друга и пытаясь не утонуть в безрадостной тюремной реальности.
Екатерина старалась не выделяться на фоне остальных. Попав на работу в тюремную библиотеку, она проводила дни среди книг, отгораживаясь от мрачного тюремного быта. Внутренний мир, который развивался в ней, дарил ей тепло. Она ждала дня, когда ее ребенок появится на свет, и даже то, что он родится в неволе, не пугало ее. Ей оставалось всего лишь пять лет, и она верила, что после выхода отсюда начнет новую жизнь, забудет прошлое и найдет счастье. Да, однажды ее ребенок узнает о том, что его мать совершила убийство. Но к тому времени Екатерина придумает, как ему объяснить и показать, что она искупила свою вину, исправила свои ошибки и заслуживает понимания. Она хорошо воспитает своего ребенка, предоставит ему всё необходимое и даже больше, и он никогда не осудит ее. Такие мысли сопровождали ее каждый день, каждый час и каждую минуту, делая ее тюремное существование более терпимым и приближая момент освобождения.
Зачастую несчастье несется к Екатерине неприметно и бесшумно, словно хищник, готовый забросить свою добычу. В данном случае этим хищником была охранница Ирина, прозванная заключенными "Гюрзой" из-за ее бескомпромиссного нрава. Она приближалась к своим целям незаметно и строила свои планы с умом, словно хитрая змея. Гюрза была хитрой и незаметной; в отличие от других охранников, она никогда не выражала своих эмоций и не кричала на заключенных, даже если они нарушали правила. Вместо этого она выводила свою жертву в укромное место и наблюдала, как расправляются с ней по ее наставлениям. По этому параметру она была схожа с мужем Екатерины, который также наслаждался властью над людьми и их страданиями. Ему нравилось видеть, как жертва, сломленная под его властью, уничтожена лежит у его ног. Затем он поднимал ее с пола, подправлял одежду и ухаживал за ней, с интересом наблюдая за ней. Вот такая была Гюрза, злая и отвратительная личность, о которой Екатерина вспоминала с отвращением.
Екатерина верила, что у каждого человека есть свои моральные границы, даже в самых отвратительных поступках. В тюрьме, где она находилась, некоторые убийцы и воровки признавали свои ошибки и пытались измениться, в то время как другие оставались неизменными. Однако ни одна из них не могла сравниться с Гюрзой, чьё обращение к Екатерине было настолько жестоким и бесчеловечным, насколько это только возможно. Даже самые жестокие заключенные испытывали ужас и отвращение, услышав о её поступках. Екатерина не понимала, в чем заключалась обида Гюрзы или какие чувства она задевала. Она старалась избегать Гюрзы и вести себя осторожно в её присутствии. Екатерина не желала никаких проблем, особенно связанных с Гюрзой. Но Гюрза уже заметила её и задумала что-то плохое. Каждый раз, когда они встречались, Гюрза улыбалась Екатерине, будто показывая, что следит за ней и хочет её защитить. Екатерина отвечала улыбкой, не подозревая, что Гюрза готовит что-то худшее. Момент рокового решения приближался.
Екатерину направили в обычный родильный дом для родов. У двери родильного зала стояло несколько охранниц, среди которых была и Гюрза. Она стояла у стены, слушая стоны Екатерины, переживающей схватки. Лицо Гюрзы оставалось бесстрастным, ни один мускул не дрогнул, и её губы скрывали странную улыбку. Для Гюрзы было непонятно, какие чувства переживает женщина, рожая своего ребенка. Она сама никогда не была матерью. Время от времени она пыталась заглянуть в щель двери, но видела только белый халат врача, наклонившегося над Екатериной. Та перестала кричать; усталость овладела ею, и из её горла доносились лишь глухие стоны, переходящие в долгие выдохи. Наконец, врач взял на руки новорожденного, а акушерка, подождав немного, перерезала пуповину, соединявшую его с матерью. Екатерина протянула дрожащие руки к своему сыну, боясь уронить его. Она знала, что его сразу унесут, и она не сможет увидеть его до момента, когда будет на свободе. Сжимая младенца к себе, Екатерина пыталась сохранить его тепло, чтобы оно согревало её в течение долгих четырёх с половиной лет разлуки. Это была её наград
- время, - произнесла акушерка, её голос звучал как смертный приговор. - Передай своего малыша сюда. Время пройдет быстро. Скоро ты снова увидишь его.
Слёзы текли из глаз Екатерины, когда она передала сына акушерке. Четыре с половиной года... Когда она увидит своего ребенка в следующий раз, он уже будет взрослым. Он будет ходить, разговаривать, может быть, даже читать. Но что, если он не узнает её? Екатерина подёргнулась. Нет, этого не может быть. Он обязательно узнает её. Она - его мать. Всего лишь четыре с половиной года, и она будет на свободе. Может быть, даже раньше, как сказал адвокат. Всё возможно. Нужно верить и надеяться. Без этого нельзя жить.
После того как акушерка покинула зал, Гюрза, сделав шаг, встала перед ней. Акушерка остановилась и посмотрела на неё.
- Всё по договорённости? - спросила Гюрза тихим голосом, мимолётно бросив взгляд на ребёнка и уставившись на акушерку.
- Акушерка кивнула и пошла дальше.
Екатерина в это время продолжала лежать и смотреть в окно, за которым шёл снег. Ей ещё не было известно, что её мечты о том, чтобы увидеть сына сразу после освобождения, не сбудутся. Ни через четыре с половиной года, ни через восемь, ни через десять лет. Гюрза украла у неё самое дорогое, но Екатерина даже не подозревала об этом. В её сердце всё ещё горела отчаянная, но хрупкая надежда.
Я не знаю, что она сделала и с кем договорилась, - пожаловалась Екатерина, когда она вышла на свободу. - Эта женщина утащила моего сына. Она сама мне об этом сказала. Я подошла к ней, хотела задушить, но меня оттолкнули. "Я щёлкну пальцами, и тебя закопают. Не пытайся," - вот что она сказала, представляешь? Не пытайся! Конечно, она бы это сделала... Она бы убила меня сама, и у неё всё бы прошло гладко. Говорят, у неё хорошие связи с начальником тюрьмы. Может быть, она его родственница, возможно, любовница, или что-то в этом роде. Проклятие их обоих! Она украла моего сына, зачем?
Младшая сестра Екатерины, Тоня, сидела спокойно и слушала ужасную историю, которая вызывала мурашки даже у неё. Ей было трудно верить в такое, но оказалось, что это была настоящая правда. Екатерина выглядела сильно старше своих неполных тридцати пяти лет: морщины покрыли её лицо, глаза утонули в глубоких ямках, а волосы начали седеть. Она прикрывала рот рукой, словно пытаясь остановить слова, но они летели из неё как поток воды сквозь прорванный дамбу. Это были ужасные слова проклятия и угрозы, направленные в адрес обидчицы как от Бога, так и от дьявола.
- "Попробуй успокоиться", Тоня посоветовала, стремясь поддержать ее. "Время заживет раны, и все забудется."
Екатерина скрипнула зубами и впервые в своей жизни взглянула на сестру с ненавистью и злобой. Она знала, что никогда не сможет забыть все это. Горе и ненависть окутали ее сердце, и ничто не могло ее утешить.
Прошло много дней, прежде чем Екатерина начала адаптироваться к новой жизни. В тюрьме она пересмотрела и узнала многое, о чем раньше даже не задумывалась. Екатерина изменила свое отношение к людям и больше не была наивной. Она поняла, что люди не всегда такие, какими они кажутся, и научилась скрывать свои истинные чувства, принимая разные роли. Но только перед Николаем она снова стала самой собой и рассказала ему обо всем, что с ней случилось, без скрытых деталей. Она боялась, что он отвернется от нее, но он любил ее слишком сильно, чтобы бросить ее из-за прошлого. Он лишь укрепил свою любовь, проведя рукой по ее щеке и вытерев ее слезу.
- "Мы справимся вместе", сказал он, поцеловав Екатерину в лоб. "Ты и я, вместе." И вот Екатерина снова почувствовала себя женщиной, впервые за долгое время.
В тюрьме Екатерина часто посещала церковь и даже пела в хоре. Вера в то, что над всем на земле следит высшая сила, давала ей силы, хотя она не всегда понимала, как это работает. Ей нравилось общаться с Богом, и она надеялась, что Он слышит ее и понимает лучше всех, но Екатерина не могла разгадать Его намерения. Порой действия Господа наполняли ее ужасом, и она часто размышляла о том, почему Бог поступает именно так, а не иначе.
- "Зачем Богу даровать свет, когда путь закрыт, а мрак окружает?" - шептала Екатерина в глубине своей души старые слова из Ветхого Завета. "Я лишена мира, покоя и радости, несчастье стало моей судьбой."
Прошли годы. Екатерина воспитывала своего второго сына, которого они с мужем назвали Виктором. Это был чудесный мальчик с карими глазами, который быстро вырос в привлекательного молодого человека, напоминающего своего отца. Он унаследовал от матери застенчивость и чувствительность; Виктор был серьезен и уделял много времени учебе. Позже он пошел в армию и вернувшись, ушел из дома, чтобы начать новую жизнь в другом городе. Там он встретил девушку и женился на ней. Гуляя на свадьбе Виктора, Екатерина думала о своем первом сыне, о его судьбе и внешности. Она мечтала, чтобы он был счастливым и удачливым, надеясь, что он не стал похожим на нее или не унаследовал ее тяжелое прошлое. Екатерина благодарила Бога за дарованный ей второй шанс, и улыбалась, наблюдая, как Виктор целует свою невесту Машу, словно они были созданы друг для друга.
Однажды, перед Пасхой, Екатерина пошла в церковь, готовясь к исповеди и чувствуя волнение. Молодой священник, недавно назначенный в этот храм, терпеливо выслушивал прихожан и улыбался каждому. Когда пришла очередь Екатерины, она неуверенно подошла к священнику, и тот улыбнулся ей ободряюще.
- "Не волнуйтесь", шепнул он, приближаясь к Екатерине.
Екатерина подошла к аналою и положила на него руки. Рядом стоял священник, ожидая. Затем он спросил, как ее зовут и о чем она хочет говорить во время исповеди. Екатерина назвала свое имя и закрыла глаза.
- "Я давно не исповедовалась", тихо сказала она. "Очень давно. Я много грешила, и многие грехи уже забыла. Но они ничтожны по сравнению с одним, который я совершила много лет назад. Я убила человека, и так и не раскаялась в этом."
__
- "Вы убили человека?" - священник переспросил, побледнев.
- "Да, убила," - ответила Екатерина. - Я понесла за это наказание. Очень строгое наказание. Господь наказал меня за мой грех.
Священник молчал. Его лицо было неподвижным, словно маска.
- "Зачем же вы снова просят прощения за этот грех, если вы уверены, что Господь уже наказал вас за него?"
- "Потому что я не уверена," - Екатерина по-прежнему не открывала глаз, а ее руки судорожно вцепились в аналю. - Вдруг это не Господь, а кто-то другой. Вдруг это дьявол или я сама себя наказала.
- "Я вас не понимаю," - священник огляделся вокруг, словно ища поддержки. Но за Екатериной никого не было, она была последней в очереди. Храм был почти пуст.
Екатерина кусала губы. Напряжение внутри нее росло, ее руки дрожали, и ее тело сотрясалось от озноба. Она не знала, зачем пришла сюда и почему говорит все это.
- "Могу ли я поделиться всей правдой о происшедшем?" - спросила она.
- "Да, конечно," ответил священник, кивнув. "Расскажите, как вам удобно."
Екатерина, наконец, открыла глаза. Свет свечей и лампад мгновенно высветил ее слезы. Екатерина пролизала пересохшие губы и начала свой рассказ. Она разделила с ним всю свою историю: о ее первом муже, о его убийстве, о суде и тюрьме, о боли от утраты своего первенца. Она рассказала о ненависти к жестокой надзирательнице и ее злобных поступках, о страданиях, связанных с этим. Она обмолвилась о вере и сомнениях, о своем видении Бога. И о многом другом, что накопилось в ней за многие годы. Священник внимательно выслушивал ее, терпеливо и нежно, и за все это время не перебивал ее. Когда Екатерина закончила, он положил руку на ее голову и произнес то, что уже говорил многим в этот день:
- "Я прощаю и освобождаю вас от всех ваших грехов во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь."
Он снял свой эпитрахиль, и Екатерина молча ушла. Ее ноги казались неуклюжими и деревянными на скользком полу, когда она направилась к выходу. Священник следил за ней взглядом, и только когда она исчезла за дверью, он вернулся к своим церковным обязанностям.
Два дня спустя, Екатерина встретила священника в небольшом городском сквере, где она часто гуляла в одиночестве, наслаждаясь природой пробуждающейся весны. Священник сидел на скамейке, казалось, что он кормил птиц. На самом деле, он давно ожидал Екатерину и точно знал, что она придет. Но как он узнал об этом, оставалось загадкой. Однако Екатерину это мало волновало.
- "Здравствуйте, отец," улыбнулась она, немного замедлив шаг. "Прекрасная погода, не так ли?"
Священник ответил невнятно и встал. Екатерина не ожидала, что он последует за ней, поэтому она продолжила идти, не оглядываясь.
- "Подождите," сказал священник, ускоряя шаг. "Меня зовут Андрей. Мне нужно... мне нужно вам что-то сказать. Вы рассказали во время исповеди..."
Екатерина остановилась и повернулась. Лицо священника было взволнованным и красным, он потел. Он чуть не упал, запутавшись в своем подряснике, и Екатерина протянула руки, чтобы помочь ему.
- "То, что вы рассказали, касается и меня," произнес священник так быстро, будто боялся, что Екатерина не услышит. "Моя настоящая мать... она работала в тюрьме. Моя настоящая мать, как оказалось. Однажды я подслушал разговор между ней и отцом, и она сказала... она сказала..."
Екатерина ожидала продолжения, напряженно вслушиваясь, словно пытаясь уловить каждое из произнесенных им слов.
- "Она сообщила мне, что меня взяли у одной из заключенных," продолжил священник, вытирая лицо рукавом. "Она не могла забеременеть, поэтому решилась на это. Она оправдывала свой поступок своей беспомощностью. Я запомнил имя, которое она сказала. Екатерина. Мое настоящее имя."
Екатерина пошатнулась, и священнику пришлось поддержать её. Он провёл её к скамейке и усадил. Екатерина впила ногтями во влажные доски, её глаза наполнились слезами. Мир вокруг неё стал каким-то туманным и нереальным, словно сцена из старого черно-белого фильма. Священник продолжал говорить и говорить, но Екатерина перестала слушать. Она просто сидела, прижимаясь к жёсткой спинке скамейки и чувствуя, как её сердце бешено бьётся, пытаясь выбраться из груди.
- "Я стал священником только чтобы навредить им всем," продолжил Андрей. - "Все думали, что я стану юристом или чем-то подобным, но я пошёл в семинарию. Не поймите меня неправильно, я верю в Бога, но мой выбор был скорее актом мести, чем зовом сердца. Теперь, когда всё выяснилось, я не жалею об этом. Всё произошло так, как должно было. Вы..."
- "Сынок," прошептала Екатерина, повернувшись к Андрею и касаясь его бороды. "Сынок! Как это случилось? Почему?"
- "Не знаю, мама," ответил он, опустив глаза. "Нам не дано понять все, что с нами происходит."
Он обнял её, и оба молчали. Все слова казались пустыми и неспособными выразить их чувства. Екатерина ощущала какую-то странную умиротворённость, которая приходит, когда человек начинает утопать и мирно спускается на дно.
- "Недавно я узнал, что моя приёмная мать умерла," сказал Андрей, глядя на верхушки деревьев. "Её убили во время драки в тюрьме. Я не успел приехать на похороны. Вот так бывает - я потерял одну мать и нашёл другую."
Екатерина кивнула и вытерла слезы. Оцепенение, которое схватило её, начало отпускать.
- "Пойдем со мной," сказала она, улыбаясь сыну. "Я хочу, чтобы ты пришёл со мной домой. У нас там прекрасный дом, самый лучший в мире. Там тебя все будут рады."
Андрей смущённо опустил глаза и вздохнул. Они встали и пошли вместе, поддерживая друг друга, по хвойной и лиственной дорожке к выходу.