Я сегодня совершила трудовой подвиг. А именно встала в семь утра. Потому что уже на девять у меня была записана коленочка, остро нуждающаяся в восстановлении после перенесённой травмы.
Многие встающие на работу пораньше моего могут возмутится: ну надо же подвиг ей, великое дело.
Но я десять лет работала аки загорелый парняга на галерах, в том числе чтобы сейчас позволить себе вот такую роскошь. Утром рано не вставать. И главное - никуда не бежать.
Включить завесу с тёплым светом на окне, поставить пластинку в Патефоныча, сервировать завтрак на длинном деревянном подносе. Есть этот завтрак мед-лен-но.
Я купила себе ручную кофемолку некоторое время назад. С деревянным основанием благородного тёмного цвета и чугунным верхом. Кофемолка с ручным механизмом - это нота протеста. Спешить с ней просто невозможно. Крутить ручку нужно медленно, плавно. Долго. Заявляю со всей ответственностью: день, начавшийся с кофе ручного помола, просто не может быть плохим.
Все свои школьных десять лет я ходила в эту самую школу к восьми утра. Встать для этого нужно было в шесть. Быстро умыться, быстро позавтракать, быстро собраться, быстро бежать.
Впрочем, быстро бежать получалось редко. Долгими тёмными зимами (фонарями родной город небогат и сейчас) на улице ждал лёгкий степной бриз с порывами до 50 метров в секунду, помноженный на трескучий мороз. Трактор для уборки снега в городе тогда был по ощущениям всего один. Скорее всего эвакуированный за Урал в годы войны после прямого попадания вражеского снаряда. Иногда это ржавое скрипучее нечто могло соскрести с улиц немного снега. Но о его вывозе не было и речи. Поэтому приходилось перебираться через высоченные отвалы, и обычно на четвереньках. Почему на четвереньках? Потому что лёгкий степной бриз.
Однажды порыв такого бриза опрокину меня в сугроб. Прямо навзничь. Я воткнулась головой в сугроб и торчу из него ногами. Возможно, именно в том сугробе я впервые обрела потребность в поиске ответов на экзистенциальные вопросы и открыла пару-тройку высоких смыслов. Больше не успела, подруга вытянула за ноги на свободу. К счастью, в школу мы ходили обычно вместе.
Недавно я видела сон. Будто снова оказалась в своей школе, и мне говорят, что надо вернуться в девятый кажется класс. И снова проучиться до конца. Это был жестокий кошмар. Лучше бы я увидела всех существующих монстров и зомбаков вместе взятых.
И вот я там, во сне, начинаю возмущаться. Мол, я и так прос… прое… (да блин!) отдала десять лет жизни. Золотая медаль лежит у родителей в шкафах где-то. У меня вообще высшее образование, какая к чёрту школа! А они в ответ: нет, заново, и всё тут. Меня понесло конечно. Я орала, что тётка я взрослая, что под сраку лет мне, а вы, господа, извольте применить себя ректально.
И проснулась в разгар конфликта. Не успела досмотреть до момента, когда найду висящий на стене топор. По всем законам драматургии он там обязательно должен был быть.
Проснулась - и пошла включать завесу тёплого света на окне, и ставить пластинку в Патефоныча, и долго крутить ручку кофемолки. Потому что неспешное утро - это роскошь, ценность и право. А для остального есть топор.