После первого раздела Речи Посполитой в 1772 году Российской империи отошла значительная территория Беларуси. Часть ее была передана во владение российским дворянам за заслуги перед государством. Деревню Кривое, тогда в Могилевском уезде (сегодня в Толочинском районе), в качестве имения получил выходец из Новгородской земли дворянин Никита Черняев, куда вскоре и переехал вместе с семьей.
Характер ковался в боях и походах
Местные власти тут же назначили его начальником Толочинской таможни на новой границе, разделившей наш город по реке Друть. Очевидно, обязанности свои он отправлял исправно, потому как через несколько лет был удостоен по своему ведомству золотой медали. В имении Кривое в 1787 году и родился у него сын, которого назвали Григорием. Мальчик в детстве не отличался крепким здоровьем, много болел. Поэтому отец применил к нему чисто суворовское воспитание — с малолетства стал брать с собой на таможню, откуда вместе с казаками отправлял в дозор на границу. Походное воспитание укрепило силы подростка, приучило к тяготам службы. Поэтому в Шкловском кадетском корпусе, куда его с 12 лет определили родители, он вполне успешно освоил программу, в 17 лет получил звание прапорщика и был направлен в пехотный полк в Могилев. Уже через год последовало боевое крещение в жестоком сражении под Аустерлицем, где русско-австрийская армия потерпела тяжелое поражение от французов. Но это было только начало многолетнего боевого пути офицера. Он умело руководит ротой, затем батальоном под началом Кутузова в затяжной и кровопролитной русско-турецкой войне в 1806 — 1812 годах на юге страны, в 25 лет становится штабс-капитаном, получает первую боевую награду — орден Святой Анны 4-й степени, вручавшийся исключительно за боевые заслуги.
Отечественная война 1812 года, пожалуй, стала самой яркой страницей в его боевой биографии. Со своим батальоном наш земляк отважно сражался с врагом на родной могилевской земле под Салтановкой. Корпусу генерала Раевского там была поставлена почти невыполнимая задача — встать на пути одного из лучших маршалов Наполеона, Даву, и сражаться с ним до конца, пока армия Багратиона, вырываясь из окружения, не форсирует Днепр. Раевский выполнил эту задачу, заслужив уважительный отзыв даже французов. Вот что написал по этому поводу офицер Жиро в своем дневнике: «Русские были встречены таким сильным артиллерийским и ружейным огнем, что должны были остановиться и дать себя таким образом громить картечью. В этом случае пришлось признать в первый раз, действительно, как говорили про них, это стены, которые можно было только разрушить. Русский солдат в самом деле превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем остановить».
У стен Смоленска Григорий Черняев был ранен в руку, но продолжил командовать своим батальоном. За что, по представлению главнокомандующего русской армии, был награжден орденом Святой Анны 3-й степени. А через несколько дней уже было знаменитое Бородино, воспетое во многих литературных произведениях. Пожалуй, лучше всех о нем сказал великий русский поэт Михаил Лермонтов: «Да, были люди в наше время...». Эти люди, действительно, были словно былинные богатыри, твердо знавшие, что жизнь — это не развлечения, а долг, слезы, кровь и тяжелый воинский труд. Они гибли тысячами на полях сражений, но в конечном итоге всегда побеждали. Вот еще эпизод, ярко характеризующий их отношение к жизни. У деревни Островно под Витебском пришлось тяжело уже армии Барклая де Толли. Чтобы вырваться из клещей Наполеона, планировавшего там ее разгромить, в жертву был принесен теперь корпус генерала Остермана-Толстого. Он преградил путь французам и, отбивая атаки, выстоял день под картечью. На запрос командиров полков и дивизий, что им делать в связи с огромными потерями в личном составе, ответил кратко: «Что делать? Ничего. Стоять на месте и умирать». В плеяде этих людей не последнее место занимал и Григорий Черняев. В сражении под Малоярославцем его полк почти в полном составе лег на пылающих улицах города, но позиций своих не оставил. Армия Наполеона тогда не смогла прорваться в богатые регионы России и вынуждена была отступать по разоренной войной Смоленской дороге. Очередной орден Святой Анны, 2-й степени, украсил мундир офицера. А за мужество и инициативу, проявленные в бою под деревней Красное, и золотая шпага с надписью «За храбрость».
До конца войны он оставался в строю, чудом уцелев в кровопролитных сражениях под Дрезденом, Лейпцигом, Кульмом, Бауценом. Зато по ее окончании в 1814 году торжественным маршем (во главе русских войск встал тог-да сам император Александр І) вошел в покоренный Париж.
Город — как памятник славным делам
Военной администрации России на временно оккупированной территории Франции потребовались грамотные и инициативные люди. И нашего земляка вскоре назначили комендантом города Валансьен. За административными делами и хлопотами нашлось время и для устройства личной судьбы. В 1818 году Григорий Черняев женится на дочери местного мэра, француженке Эсфиль Шарлотте, выходит в отставку и возвращается с ней на Родину. К тому времени поместье Кривое продано, и молодая семья находит приют в деревне Тубышки (рядом с современным Круглым), где строит собственный дом, а потом и православную церковь. Казалось бы, живи и радуйся, что остался жив, расти детей, занимайся хозяйством. Но долг есть долг. По требованию российского императора в 1824 году он вновь призван на службу. На этот раз на должность полицмейстера города Измаила, где через несколько лет был отмечен орденом Святого Владимира 4-й степени с алмазами.
Но взлет его служебной карьеры пришелся на 1841 год, когда он по представлению выдающегося государственного и военного деятеля той эпохи генерал-губернатора Новороссии графа Воронцова стал градоначальником портового города Бердянска на Азовском море (Григория Черняева граф знал лично, более того, стал крестным отцом двух его детей). В этой связи несколько слов о самом Воронцове. На Бородинском поле он был тяжело ранен штыком. Гренадерская дивизия, которой он командовал там, полегла почти в полном составе на багратионовых флешах (из 4-х тысяч солдат к концу сражения в живых осталось около 300 человек). Интересно, что имел он прямое отношение и к нашей республике. В 1816 году, когда оккупационный корпус русской армии покидал Францию, граф, будучи его командиром, приказал собрать сведения о всех долгах солдат и офицеров перед местными жителями. Сумма получилась огромная — 1,5 миллиона рублей (хорошо погуляли два года славяне). И Воронцов... внес за них всех собственные сбережения, продав для этого и свое имение Круглое в Могилевской губернии (да-да, то самое, рядом с которым скромно жил его боевой товарищ Григорий Черняев). Впоследствии написал об этом поступке так: «Люди с властью и богатством должны жить так, чтобы им это прощали». Представляется, и сегодня подобная нравственная установка как никогда звучит актуально...
Своего знаменитого протеже наш земляк не подвел. В должности градоначальника пробыл 15 лет, сделав Бердянск одним из самых красивых и богатых городов Юга России. В 1857 году, в звании генерал-майора, вышел в отставку. В Бердянске и доживал свой век вместе с женой, от которой имел 8 детей. Умер в 1869 году, передав по эстафете воинскую славу рода своему знаменитому сыну, Михаилу Черняеву, который пошел значительно дальше отца. Впрочем, о нем, в другой раз.
Михаил ПАВЛОВ.
(Окончание следует).
P. S. При подготовке материала использованы статья кандидата исторических наук Эдуарда Корниловича «Уж постоим мы головою за Родину свою» и Георгия Сукача «Первый градоначальник Бердянска», книга «Георгиевские кавалеры» (издательство «Патриот», Москва, 1993 год).
#историятолочина #толочин