Приветствую! Рассмотрев Определение ВС РФ от 8.11.2022 № 56-КГ22-27-К9 прихожу к выводу, что при наличии брачного договора на счета супруга нельзя кредитором накладывать взыскание.
Итак, Супруги заключили брачный договор в 2013. Супруга берет 2 кредита в Банке. Причем первый кредит берется до заключения брачного договора, а второй после. Супруга, беря второй кредит, не уведомляет Банк о заключении брачного договора во исполнение п. 1 ст. 46 СК РФ.
Брачным договором определен правовой режим имущества, приобретенного супругами во время брака, на период брака, в случае расторжения брака.
Режим имущества денежных средств, находящихся на депозитных счетах, открытых на имя Пряткина В.М. (супруга) в том же Банке, брачный договор не определяет.
Из пункта 5 брачного договора следует, что все остальное имущество и имущественные права, которые уже были приобретены либо будут приобретаться супругами в дальнейшем в период брака, будут являться личной собственностью того супруга, на чье имя будет приобретено имущество, а также что не требуется согласия другого супруга на приобретение и отчуждение имущества.
ВС РФ мотивирует следующим образом: «Из буквального толкования положений пункта 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с приведенными выше разъяснениями не следует обязанность супруга уведомлять кредитора (кредиторов) о брачном договоре, заключенном до возникновения обязательственных с ним (с ними) отношений. Такая обязанность уведомления супругом своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора в силу данной нормы возложена на него только после возникновения обязательственных отношений.».
Развивая логику мышления ВС РФ, с которой до настоящего момента я в общем согласен, из буквального толкования в этом пункте также не говорится о сроках уведомления кредитора, форме уведомления и прочих юридических нюансах. Поэтому изучение судебной практики является архиважным методом познания права. Но вернемся к изучаемому определению.
Кроме того, ВС РФ в мотивировочной части ссылается на определения от 13.05.2010 г. N 839-О-О, от 27.09.2018 г. N 2317-О Конституционного Суда Российской Федерации и абзац третий пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан".
ВС РФ приходит к выводу: Брачный договор между Пряткиным В.М. и Пряткиной Л.А. был заключен 15.08.2013 г., то есть до возникновения у Пряткиной Л.А. обязательств перед ПАО СКБ Приморья "<...>" по кредитному договору от 10.12.2013 г., в связи с чем со стороны Пряткиных отсутствуют нарушения положений действующего законодательства при заключении брачного договора по данному кредитному обязательству, поскольку режим совместной собственности был изменен брачным договором до заключения данного кредитного договора.
Суждение суда апелляционной инстанции о том, что в действиях Пряткиных усматривается злоупотребление правом, а заключение брачного договора преследовало целью уклонение от обращения взыскания на имущество по долгам Пряткиной Л.А., не основано на исследованных судом доказательствах, кроме того, требований о недействительности брачного договора по указанным основаниям истцом не заявлялось. Супруги, заключив брачный договор, воспользовались предоставленным им семейным законодательством правом изменения режима имущества, включив в договор объект недвижимости, доставшийся Пряткину В.М. в дар, а также транспортные средства, перешедшие в собственность Пряткиной Л.А.
Далее ВС РФ направляет дело на пересмотр в первую инстанцию по второму кредиту. По первому, вероятно, супругу придётся погасить ½ денежных средств со счетов открытых до заключения брачного договора.
С уважением, Станислав Бондарев.